Кейт опять вскрикнула, но не убежала.
— Поверьте мне, — сказал Нед, стараясь говорить спокойно. — Я удивлен еще больше.
— Гарантирую, что удивлена больше вас обоих, — сказала Кейт. — Пожалуйста, не убивайте нас.
Неду было так странно прежде всего и больше всего стоять рядом с человеком, который произносит слова «Не убивайте нас» совершенно серьезно. Жизнь не подготовила его ни к чему подобному.
Голос с крыши звучал мрачно:
— Я же сказал, что не убью.
— Вы также сказали, что убивали раньше, — возразила Кейт.
— Убивал. — Потом, после небольшой паузы: — Вы могли сделать ошибку и принять меня за доброго человека.
Неду предстоит это запомнить. Ему предстоит запомнить почти все, собственно говоря. Он спросил:
— Вы знаете, что голова с вашим лицом стоит там, внизу, в коридоре?
— Ты спускался вниз? Это смело. — Пауза. — Да, конечно.
Конечно? Голос звучал тихо, ясно, четко. Нед осознал, — его мозг раньше не обработал эту информацию должным образом, — что он сам говорит по-английски и этот человек отвечает ему на том же языке.
— Догадываюсь, что рядом стоит не ваш череп. — Очень неудачная шутка.
— Наверное, кое-кому хотелось бы, чтобы он был моим.
Нед обдумал это или попытался. А потом ему пришла в голову мысль, таким же необъяснимым образом, как и раньше.
— Кто… кто послужил моделью для нее, тогда? — спросил он. Он смотрел на женщину на колонне. Ему было трудно отвести от нее взгляд.
Наверху молчали. Нед почувствовал гнев, нарастающий и подавленный. Теперь он мог точно определить местонахождение фигуры на черепичной крыше: внутренним взором он видел ее серебристой.
— Я думаю, теперь вам следует уйти, — в конце концов произнес мужчина. — Вы случайно наткнулись на краешек очень старой истории. Детям в ней не место. Поверьте мне, — снова повторил он.
— Я верю, — с чувством ответила Кейт.
— Поверьте мне!
Нед Марринер почувствовал, как его самого захлестнула волна гнева. Его удивляло, как много в нем гнева в последнее время.
— Правильно, — сказал он. — Бегите отсюда, малыши. Ну, а что мне делать с тем… чувством, которое возникло во мне сейчас? Я знаю, что это не проклятая царица Савская, знаю точно, где вы находитесь там, наверху. Все совершенно запуталось. Что мне делать с этим?
Снова недолгое молчание, потом голос сверху сказал уже мягче:
— Ты вряд ли первый человек, который способен ощущать такие вещи. Ты, конечно, это понимаешь? А что касается того, что тебе делать… — Снова в голосе намек на насмешку. — Мне давать тебе советы? Это очень странно. Что вообще делать в жизни? Заканчивай взрослеть; многим это так и не удается. Ищи в жизни радость, где можно. Старайся избегать людей с кинжалами. Мы не… эта история не имеет для тебя значения.
Гнев Неда угас так же быстро, как и вспыхнул. Это тоже было странно. Звуки слов еще не смолкли, а он уже услышал свой голос:
— А мы можем иметь значение для нее? Поскольку, кажется, у меня…
— Нет, — ответил голос сверху категорично. — Как ты только что выразился, бегите отсюда. Так будет лучше всего, как бы ни страдало твое самолюбие. Я уже не такой терпеливый, каким был когда-то.
— О, неужели? Тогда, когда сделали ее скульптуру?
— Что? — опять вскрикнула Кейт.
В то же мгновение в голове у Неда возник взрыв цвета, потом движение, сверху и справа: размытый, тугой вихрь стремительно ринулся вниз. Человек сделал сальто в прыжке с наклонной черепичной крыши и приземлился в саду перед ними. Его лицо было смертельно-бледным от ярости. Теперь он выглядит точно так же, как голова из камня под землей, подумал Нед.