— Да. Я беспокоился. Я… — он отвернулся.
— Всё хорошо, Нихил, — девушка притянула его лицо обратно к себе. — Он прав. Я и так много ела в последние несколько дней, и на данный момент мне нужен был только сон. Но что насчёт тебя? Ты же не пропустил последний прием пищи?
— Ты думаешь, я оставлю тебя без защиты? Что из-за моих размеров, еда будет для меня важнее тебя?!
— Нихил? — Мак дернулась назад, её глаза расширились от яда в его голосе. — Я не это имела в виду. Я просто… Я не хочу, чтобы ты голодал из-за меня.
Нихил заставил себя расслабить кулаки, он и не понял, что сжал их. Откуда это взялось? Прошли годы с тех пор, как он позволял себе беспокоиться о чужих домыслах относительно его размеров, но сейчас был не кто-то чужой. Сейчас была его Маккензи.
— Прости, Маккензи, я не должен был говорить тебе такое.
Нихил попытался встать с кровати, но рука девушки остановила его.
— Я поняла, что это чувствительная для тебя тема, — приподнявшись, Мак подхватила одеяло, удерживая его на груди.
— Да… Это было в детстве. Мне жаль, Маккензи, я не должен был устраивать скандал.
— Над тобой издевались… — Мак не могла поверить, что у кого-то хватило храбрости, поступить подобным образом с Нихилом. Но это доказывало, что издеваться могут над всеми.
— Я не знаю этого слова, но, когда я был намного моложе, другие говорили, что моя доля еды больше, чем у остальных, раз я достиг такого размера, — Нихил почувствовал, как его лицо вспыхнуло при воспоминаниях о тех насмешках. — Это была неправда, — прорычал он.
— Конечно, это была неправда, — сразу согласилась она.
Протянув руку, Нихил коснулся бусины в волосах своей истинной пары, и был потрясён её абсолютной верой в него, но все-таки спросил:
— Как ты можешь быть так уверена в этом?
— Потому что я знаю тебя, Нихил. Даже если бы ты носил мою бусину, мне не нужно было бы касаться её, чтобы знать, что ты никогда бы не допустил подобного, — её пальцы сжали его руку. — Наверное, было больно, когда другие так думали о тебе.
— Это было давно, — тихо сказал он.
— Но это все ещё влияет на тебя так же, как отказ моей матери по-прежнему влияет на меня.
— А как он влияет на тебя, моя Маккензи? — мужчина протянул руку, нежно очерчивая пальцем изгибы её груди, стянутой одеялом. — Когда я смотрю на тебя, я вижу сильную, уверенную в себе женщину…
— Которая глубоко внутри до сих пор боится, что все, кого она любит, оставят её и никогда не вернутся.
Нихил посмотрел на Маккензи. Он хотел бы пообещать, что всегда будет возвращаться к ней, но знал, что не может. Он был Элитным воином. Командиром Отряда. То, что он делал, было опасно, и Нихил не собирался лгать ей, поэтому поклялся ей лишь в том, в чём мог.
— Я могу только пообещать, что буду бороться до последнего вздоха, чтобы вернуться к тебе, моя Маккензи. Я никогда тебя не оставлю.
Мак поймала взгляд Нихила и поняла, что он говорил ей правду. Его правду. Он не хотел давать ей ложных обещаний, но он и не собирался отказываться от неё добровольно.
— Хорошо, я смогу с этим жить.
Живот девушки заурчал, перебивая её.
— Я принесу тебе паёк, — сказал Нихил, сразу же вставая.
— Я хотела бы поесть, но сначала мне нужно воспользоваться очистительным блоком.
Маккензи покраснела от того, что сказала ему это.
— Хорошо, я помогу тебе, — Нихил протянул ей руку.
— Я сама справлюсь, — возразила она, но всё-таки приняла протянутую ладонь.
— Ты уверена? — спросил он, помогая ей встать, поморщившись, когда она попыталась удержать одеяло, обернутое вокруг неё.