- Ну… нет. Мы с бабушкой решили, что я не буду ночевать дома.
Не могла же она сказать ему, что просто боится оставаться одна? А в гости к родственникам Стефи или Люси (они уже просили: девочки, не родственники), ее не отпускает Божевич. Говорит, что эти самые родственники не сделали ему лично ничего такого плохого. Иногда он выражается еще ядовитей Келдыша.
- А кто вам предлагает ехать к себе домой? Хотите навестить Кыша? Или желаете провести все выходные в интернате?
Агата представила пустое здание интерната: хорошо, если осталась пара человек на весь этаж. Сказала быстро:
- Нет, уж лучше с вами! А… можно?
- Я польщен, - сообщил Игорь. - Можно, если я предлагаю.
Сначала на время отъезда бабушки они собирались отдать котенка Келдышу, но тот отказался: «Видите ли, у меня ночью случаются гости…». Бабушка выразительно хмыкнула, но Агата поняла, что он говорит про Бориса с Анжеликой – да уж, кот покоя не даст своими антивампирскими воплями! В интернат нельзя; у знакомых то аллергия, то собаки, которые любят котят, но… под соусом. Наконец Игорь предложил сдать его Лизе: «дети там такие же сумасшедшие, ему понравится». Теперь Ловец периодически передает Агате приветы от Кыша.
- А… Лиза?
Сестра Келдыша ее не любит – считает, что из-за Агаты Игорь попадает в неприятности… и она права.
Ну, и из-за агатиной фамилии - тоже.
- Напекла пирогов, - сдержанно сказал Келдыш.
Когда они подходили к знакомой двери дома, Агата спряталась за спину куратора. И чуть не подпрыгнула от двойного вопля:
- Ига-арь!
Келдыш сгреб визжащих племянников подмышки и потащил по коридору навстречу улыбавшейся Лизе.
- Привет всем! Как тут ваш подопечный?
- Здравствуйте, - тихонько сказала Агата.
Лиза ответила сдержанно:
- Здравствуй. Не стой в дверях, детей застудишь.
Агата закрыла дверь и, стянув кроссовки, прошла вслед за всеми в гостиную. Там по дивану и креслам носился взбудораженный Кыш. Агата с трудом его поймала и, прижав к себе, начала гладить. Неизвестно, узнал ли он ее, но притих, принюхиваясь к лицу.
- Не фига себе! – сказал мальчик, таращась на Агату круглыми - Лизиными - глазами. – Сидит!
- Да уж, Агата знает, как с ним управляться, - согласился Келдыш. – Она не таскает его за хвост и не засовывает ему в рот кашу.
- Но мы же ее едим! – справедливо возмутился мальчик. Девочка – наверное, годика три - смотрела на нее, сунув в рот палец.
- Это Кирилл, - сказал Келдыш, легонько потянув пацана за ухо, тот, заворчав, недовольно отмахнулся. – А эту онемевшую девицу зовут Анной.
Тут девочка решила доказать, что вовсе не онемела. Она вынула палец изо рта и сказала – очень отчетливо и торжественно:
- Ты игорева любовница!
Лучше бы она и правда была немая! Агата чуть котенка не выронила. Лиза смотрела на них, открыв рот. Келдыш засунул руки в карманы и медленно повернулся к сестре.
- Та-ак!.. – сказал врастяжку. Лиза сжалась, бормоча: «дети часто сами не понимают, что повторяют». Приятно видеть, что не одна Агата его боится.
- Повторяют, - тоже повторил Келдыш и, крепко взяв сестру за локоть, потащил на кухню. Агата услышала, как Лиза возмущенно повысила голос:
- Ты бы слышал, какие словечки она притаскивает из садика!..
И торопливо спросила: