Выглядел он нормально. Ну, почти нормально – если не обращать внимания на этот теплый больничный халат, бледное лицо и бледные губы. Руки расслабленно лежали на подлокотниках. Димитров сощурился на нее, опять сказал:
- Привет.
Агата покосилась на взрослых: они отошли в сторону и что-то тихо обсуждали.
- Ну ты… как?
- Нормально. А ты?
- Нормально.
Он помолчал.
- Совсем-совсем нормально?
- Ну… да.
- Подойди ближе! – скомандовал он. – Я тебя вижу плохо.
Агата и без того заметила, что он щурится и наклоняет голову то так, то эдак, точно пытаясь получше рассмотреть ее. Шагнула ближе. Носки кроссовок уперлись в колесо коляски.
- Ага, – теперь Димитров смотрел на нее снизу. Глаза темные-темные. Напряженные. – Я когда… проснулся… стал хуже видеть и слышать. Все вокруг какое-то… не такое.
Агата промолчала. Она, кажется, поняла: Славян видит и слышит теперь, как обычный человек. Просто человек. Как она сама.
Не маг.
Запаниковав, Агата оглянулась. Келдыш наблюдал за ними поверх кудрявой головы Димитровой.
- Все наши передают тебе привет. У нас экзамены и Божевич не выпускает, но они придумают, как выбраться. Вот.
Протянула ему пакет с конфетами и журналами. Пальцы Славяна дернулись и замерли.
- Положь куда-нибудь, - сказал он со злостью.
Агата торопливо пристроила пакет ему на колени. Димитров сказал в ее склоненный затылок:
- Говорят, это ты меня вылечила?
- Нет. Все мы. И еще, - она махнула рукой в сторону, - Келдыш.
- Ты мне снишься.
- Правда? - Агата почувствовала, что краснеет.
- Каждую ночь… - Славян подумал и добавил, - и день. Всегда, когда засыпаю. Как он подходит к тебе… - Агата поняла сразу – Инквизитор. – А ты говоришь ему – возьми всё… Страшно.
В их полку прибыло - вот еще один с ночными кошмарами! Агата кивнула.
- Игорю инквизитор тоже снится. И мне. Стефи говорит, я иногда кричу по ночам.
Димитров наблюдал за ней темными неподвижными глазами.
- Не он страшный… Ты.
Славян как будто ее ударил – она даже сделала шаг назад.
- Все нормально? – спросил Келдыш за ее спиной, Агата и не заметила, когда он успел подойти. Димитров сказал устало: