История крестовых походов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В архитектуре Никосии и Фамагусты преобладали западные влияния (даже в православных, несторианских и армянских церквах), но в кипрских деревнях церкви по-прежнему строились в византийской традиции. Однако и в сельских храмах встречаются элементы готики. Известны случаи, когда к некоторым деревенским церквам пристраивались часовни для латинских поселенцев. А в греческой церкви в Морфу купол покоится на готическом своде.

В сельской местности сохранилось очень мало латинских монастырей. Самый интересный из них — Беллапэ близ Кпрении (XIII–XIV вв.). Первоначально он был обителью августинцев, основанной королем Эмери (1194–1205), при Никосийском же архиепископе Тьерри (1206–1211) монастырь стал премонстрантским аббатством. Благодаря покровительству и щедрости короля Гуго III (1267–1284) и его преемников аббатство процветало. Постройки аббатства расположены вокруг прямоугольного двора, к которому в XIV веке была пристроена крытая аркада с нервюрными сводами, изящными стрельчатыми арками, опирающимися на стройные колонны с небольшими капителями с лиственным орнаментом. С южной стороны находится церковь, построенная в начале XIII века. В восточной части аббатства в верхнем этаже здания капитула над криптой с цилиндрическим сводом находились спальные помещения. К северу располагалась трапезная, к западу — владения келаря и огород. Были при монастыре и королевские гостевые апартаменты, которые построил для себя король Гуго IV (1324–1359).

От самого раннего латинского замка на Кипре, построенного в 1191 году тамплиерами в Гастрпи, остался только вырубленный в скале ров. Известен еще один из самых первых латинских замков — Саранда Колонес в Пафосе, но мы знаем о нем только по раскопкам. Он, вероятно, был возведен вскоре после 1191 года и разрушен во время землетрясения 1222 года. Исходя из сходства этого замка с Бельвуаром, считают, что он тоже принадлежал госпитальерам, однако наверняка это не известно. Замок был построен по концентрическому плану, с прямоугольной внутренней территорией, прямоугольными угловыми башнями и круглой восточной оашней. Внешняя стена имела несколько башен самых разных форм: цилиндрическую, прямоугольную, треугольную, многоугольную и др. К воротам вел деревянный мост над вырубленным в скале рвом. Найденная в подвале замка сахарная мельница позволяет заключить, что он был центром феодального поместья.

В юго-западной части Кипра при франках сахарный тростник был главным источником доходов. Замок госпитальеров в Колосси, построенный в 1454 году магистром Жаком де Мийи, находился в центре поместья, в котором производился сахар, и прямо рядом с сахарной факторией. В Куклии (Старый Пафос) при раскопках около королевского поместья были найдены остатки сахарорафинадной фактории с водяными мельницами для перемалывания тростника и печами. Следы сахарного производства сохранились и в других районах Кипра.

На латинском Кипре замки строили лишь король и военно-монашеские ордена, имевшие на острове значительные владения. В Кирении Лузиньянам достался византийский замок с цилиндрическими угловыми башнями и крепостной стеной с юга, защищенной башнями в форме волнореза. В XIII веке Лузиньяны возвели стены с северной и восточной сторон, выходящих к морю, и добавили новые внешние стены на западе и юге. Можно предположить, что были построены и угловые башни, но до нас дошла только одна, на северо-востоке. Королевские покои располагались в западной части замка, недалеко от ворот, над внутренними воротами находилась часовня. В 1544–1560-х годах венецианцы превратили замок в артиллерийскую крепость, перестроив западную стену и добавив бастионы в северо-западном, юго-восточном и юго-западном углах.

Королевские замки XIII–XIV веков вокруг Киренни тоже развились из уже существовавших византийских крепостей. Они построены по нерегулярному плану и вписываются в рельеф.

В период венецианского присутствия на острове основное внимание уделялось обороне двух главных городов — Фамагусты и Никосии. В Фамагусте в 1492–1496 годах стены цитадели Лузиньянов были надстроены, а по углам были возведены круглые бастионы для защиты от артиллерии; к городским стенам тоже добавили бастионы, па верху которых установили артиллерийские орудия. В 1544–1565 годах были дополнительно построены восьмиугольный бастион (Diamante Bastion) в северо-восточном углу, новые ворота на юго-западной стороне с круглым равелином перед ними, бастион (Магtinegro Bastion) в северо-западном углу и бастион с оборонительными выступами для защиты фланговой артиллерии. В этих работах участвовали специалисты по военному строительству из Северной Италии, в том числе Микеле Санмикели и его племянник Джанджироламо, умерший в Фамагусте в 1558 году.

В Никосии венецианские инженеры снесли крепостную стену с круглыми башнями, восемью воротами и рвом, построенную и 1372 году Петром II, поскольку сочли ее слишком протяженной для успешной защиты. Прежняя стена была заменена более короткой, окружавшей только центр города. Строительством новой стены руководил Джулио Саворньяно, в ней было трое ворот и одиннадцать бастионов с округлыми оборонительными выступами, в каждом могло находиться до 200 человек и четыре артиллерийских орудия. Ров и внешние оборонительные укрепления закончить не успели — 9 сентября 1570 года город захватили турки. Тем не менее никосийские стены представляют собой один из самых замечательных образцов фортификационного строительства времен итальянского Возрождения за пределами самой Италии.

Глава 9

Военно-монашеские ордена

1120–1312

АЛАН ФОРИ

Возникновение военно-монашеских орденов было одним из проявлений разнообразия религиозной жизни западного христианского мира в конце XI — начале XII века. Члены этих орденов следовали правилам, в целом основывавшимся на уже существовавших монастырских уставах, они принимали монашеские обеты — бедности, целомудрия и послушания. Но жили они в миру и — более того — воевали. Конечно, в каждом ордене были свои клирики, но большинство братьев являлись мирянами, причем именно они-то и руководили орденами. Членами орденов могли быть как рыцари, так и простолюдины, которые составляли отдельную группу. А некоторые военно-монашеские ордена допускали в свои ряды даже женщин (но в военных действиях они участия не принимали).

Первым военно-монашеским орденом стал орден тамплиеров (или храмовников). Рыцари назвали себя так по месту жительства своего великого магистра в Иерусалиме близ бывшего храма Соломона. Орден был основан[42] в 1119 году для охраны паломников, путешествовавших по Палестине, но уже через несколько лет стал частью христианских военных сил, воевавших с мусульманами. Задачи, которые ставили перед собой тамплиеры, выдвигала сама жизнь: мы знаем из писаний пилигримов, что после первого крестового похода дороги в Иерусалимском королевстве были отнюдь не безопасны, а правители латинских поселений не располагали достаточными военными силами для их охраны.

Существует мнение, что христианские военно-монашеские ордена были созданы в подражание мусульманской организации ribat — то есть укрепленному монастырю, насельники которого совмещали духовные подвиги с вооруженной борьбой с врагами ислама. Однако между такими мусульманскими монастырями и христианскими военно-монашескими орденами имелись существенные различия: например, члены ribat уходили в такой монастырь только на определенный период времени и потому более походили на крестоносцев, чем на членов военно-монашеских орденов. К тому же не доказано, что франки, жившие в Латинском королевстве в начале XII века, знали о существовании этих мусульманских организаций. Исторические факты свидетельствуют о том, что военно-монашеский орден был порождением христианского общества той эпохи. К этому времени западные христиане уже видели в вооруженной борьбе за правое дело средство спасения души и акт милосердия, что стало для мирян, стремившихся вести религиозный образ жизни, альтернативой поступлению в монастырь: ведь церковный запрет на ношение оружия, в котором некоторые видели препятствие к развитию военно-монашеских орденов, относился только к священнослужителям. Конечно, возникновение подобных организаций вызывало у многих сомнения и опасения. Так, одно письмо, написанное вскоре после создания ордена тамплиеров, свидетельствует о том, что даже некоторые братья этого ордена были не вполне уверены в легитимности своего предприятия. Отчасти это объясняется тем, что в средние века всякое новшество приживалось с трудом. Многие считали военно-монашескую организацию низшей формой религиозного служения по сравнению с обычным монастырем с его духовным, созерцательным направлением. Против военно-монашеских орденов выступали и те, кто продолжал считать греховным любое насилие. Именно против мнения этих последних и направил написанный в поддержку тамплиеров труд «Dе laude novae militiae» Бернар Клервоский. Однако, несмотря на все сомнения и возражения, тамплиеры быстро заручились в церковных кругах надежной поддержкой, что видно из решения собора в Труа, на котором в 1129 году при содействии св. Бернара был выработан устав ордена, утвержденный папой Гонорием II. В это же самое время орден стал получать помощь и из многих стран Западной Европы, причем уже через несколько лет там появились отделения ордена.[43]

Помимо ордена тамплиеров в Святой Земле появились и другие подобные организации, но история их возникновения была несколько иной. В военно-монашеские ордена были реорганизованы некоторые уже существовавшие в Иерусалимском королевстве религиозные учреждения. Незадолго до первого крестового похода при госпитале св. Иоанна Милостивого в Иерусалиме было организовано религиозно-благотворительное братство для помощи бедным и больным пилигримам.[44] Деятельность этого братства особенно расширилась после завоевания Иерусалима крестоносцами, оно раскинуло целую сеть приютов и больниц не только на Востоке, но и в западноевропейских странах, превратившись в огромную организацию, в которую текли обильные приношения со всего христианского мира. Уже в первой половине XII века братство взяло на себя (по-видимому, следуя примеру тамплиеров) военные задачи по обороне христианских паломников и христианских владений на Востоке от «неверных». Превратившись к военно-монашеский орден госпитальеров (пли иоаннитов), братство стало представлять собой огромную материальную и военную силу на Востоке.

Тевтонский орден вырос из братства при германском госпитале, датой его основания считается 1199 год.[45] В это же время в Акре была основана обитель черного духовенства, из которой потом возник военно-монашеский орден св. Фомы Акрского (в 1220-х годах). Принял на себя военные функции и госпиталь св. Лазаря для прокаженных, первое упоминание о котором в источниках относится к 1142 году. Одной из первых акций, к которой, как нам известно, принимали участие члены этой организации, было сражение при Ла-Форбье в 1244 году.

Дошедшие до нас источники не объясняют причин трансформации монашеских и благотворительных организаций к военно-монашеские ордена. Очевидно, пример был предоставлен тамплиерами, но непонятно, почему ему следовали. В некоторых случаях прослеживаются действия конкретных лиц: так, милитаризация общества св. Фомы Акрского может быть отнесена к инициативе епископа Винчестерского Питера де Роша, приехавшего на Восток в то время, когда обитель черного духовенства находилась в состоянии упадка. Но могли быть и другие причины. В частности, среди членов этих организаций (кроме св. Фомы Акрского) наверняка были люди, способные держать в руках оружие, и вполне возможно, что к ним обращались за военной помощью в связи с постоянным недостатком военной силы у поселенцев на Святой Земле.

Военно-монашеские ордена возникли в Святой Земле, но очень скоро они распространили свою деятельность и на другие территории христианского мира. Первыми вступили в войну в Испании тамплиеры и госпитальеры. Вначале Пиренейский полуостров привлекал к себе внимание орденов как источник доходов и потенциальная возможность пополнить свои ряды, но в 1143 году граф барселонский уговорил тамплиеров принять участие в Реконкисте, а к середине XII века к ним присоединились и госпитальеры. А уже в третьей четверти XII столетия в Испании возникло несколько собственных военно-монашеских орденов. В Кастилии в 1158 году был основан орден Калатравы, а в Леонском королевстве в 1170 году — орден Сантьяго-де-Компостела. Ок. 1173 года возник орден Монтегаудио, владения которого находились главным образом в Арагонском королевстве, а к 1176 в Португалии появилась организация, впоследствии ставшая орденом Авиш, а в Леонском королевстве был создан орден Сан-Хулиан-дс Перейро, предшественник ордена Алькантары. В 1170–1300 годах появились ордена Сан-Хорге-де-Альфама и Санта-Мария-де-Эспанья Эти испанские ордена с самого начала были военными организациями, основанными по примеру орденов тамплиеров и госпитальеров. Ни при попытке объяснить появление этих организаций необходимо принимать во внимание как надежды и планы их основателей и первых членов (основателем ордена Монтегаудио, к примеру, был разочаровавшийся член ордена Сантьяго), так и настроения испанских королей, покровительствовавших этим орденам. Христианские правители Испании, безусловно, надеялись таким образом заручиться основательной военной поддержкой как на суше, так и на море (Альфонс X Кастильский всячески поддерживал орден Санта-Мария-де-Эспанья, надеясь на помощь мореходов в борьбе с мусульманами за контроль над Гибралтарским проливом). Следует также отметить, что орден Калатравы появился после того, как тамплиеры, которым ранее пожаловали замок Калатраву, оказались неспособными его защищать. К тому же местные ордена не должны были посылать средства в Святую Землю, а правители, покровительствуя сразу нескольким военно-монашеским организациям, могли контролировать ситуацию таким образом, чтобы ни один отдельный орден не стал слишком могущественным. На первых порах испанские правители даже надеялись использовать эти местные организации в борьбе со своими христианскими же соперниками, но ордена быстро распространились по всей территории полуострова и по отношению к конфликтам между христианскими королями заняли нейтральную позицию.

Однако, несмотря на поддержку королей, не все испанские военно-монашеские ордена процветали. Орден Монтегаудио в 1188 году был вынужден объединиться с орденом госпиталя Святого Искупителя в Теруэле, а в 1196 году они влились в орден тамплиеров. Некоторые из братьев не смирились с этим союзом и обосновались в Монфрагуэ на реке Тахо в Кастилии; позднее эта группа вошла в орден Калатравы. Эти перемены были обусловлены внутренними трудностями ордена Монтегаудио и группы в Монфрагуэ. Объединение же ордена Санта-Мария-де-Эспанья с орденом Сантьяго-де-Компостела произошло после того, как последний понес огромные потери в сражении при Моклине в 1280 году. Другие же испанские ордена сохранились, но остались сугубо местными, испанскими организациями. Время от времени выдвигались предложения о распространении их действий на территории Северной Африки, Святой Земли и даже прибалтийских стран, но ни один из этих планов не был осуществлен.

В Центральной Европе, в отличие от Испании, тамплиеры и госпитальеры не были первыми военно-монашескими орденами, взявшими оружие за правое дело. В начале XIII века европейцы больше рассчитывали на новые, европейские военно-монашеские организации и на Тевтонский орден. Именно они сыграли главную роль в покорении Пруссии и Ливонии, которые были полностью разгромлены к концу XIII века. Орден меченосцев и Дрбринский орден были основаны для защиты миссионеров: первый возник в Ливонии в 1202 году при поддержке епископа Альберта,[46] а второй — в Пруссии, вероятно — в 1228 году, по инициативе епископа Прусского Христиана и польского князя Конрада Мазовецкого. В 1230-х годах обе эти организации вошли в состав Тевтонского ордена.

Тевтонский орден впервые появился в Центральной Европе в 1211 году, когда венгерский король Андрей II предложил ему трансильванскую область Бурзу под условием защищать ее от набегов половцев. Тевтонский орден увидел в этом предложении возможность расширения своей деятельности в Европе, к чему он и стремился, так как в Святой Земле ордену приходилось постоянно соперничать с тамплиерами и госпитальерами. Но в 1225 году король Андрей отобрал у них эти земли, вероятно, испугавшись стремления Тевтонского ордена к полной самостоятельности. Примерно в это же время князь Мазовецкий Конрад предложил ордену Кульмскую землю с условием, чтобы рыцари защищали ее от пруссов. Последовавшие переговоры, в которые включился и германский император Фридрих II, привели к созданию на территории Пруссии независимого государства под управлением Тевтонского ордена. Примерно к 1230 году орден стал весьма влиятельной организацией на территории Пруссии, а потом, объединившись с меченосцами, распространил свое влияние и на Ливонию.

После того как Тевтонский орден был изгнан из Венгрии и утвердился в Пруссии, венгерские и польские правители пытались искать помощи у других военно-монашеских организаций. В 1237 году Конрад Мазовецкнй даже предпринял попытку возродить Доб-ринский орден в замке Дрогичин на реке Буг, но успеха не добился. Тамплиеры же вскоре покинули польские земли, пожалованные им в 1250-е годы. Госпитальеры также отказались защищать Севе-ринскую область, простиравшуюся от Трансильванских Альп до Дуная, которая была пожалована им в 1247 году венгерским королем Белой IV.

Бела IV надеялся на помощь госпитальеров в борьбе не только против язычников, но и против раскольников. II хотя венгерскому королю такая помощь оказана не была, тамплиеры, госпитальеры и рыцари Тевтонского ордена внесли свою лепту в защиту Латинской империи франков, созданной в 1204 году после четвертого крестового похода. В XIII веке крестовые походы все чаще направлялись против инакомыслящих внутри христианства, и потому неудивительно, что борьба с греками стала вполне подходящим делом для военно-монашеских орденов. Предпринимались также попытки использовать рыцарские ордена против еретиков, противников папы и других нарушителей спокойствия в Западной Европе. Папы неоднократно призывали военно-монашеские ордена к вмешательству во внутренние конфликты на Кипре и в Иерусалимском королевстве, а в 1267 году папа Климент IV предложил госпитальерам выступить на стороне Карла Анжуйского против последних Гогенштауфенов в Южной Италии. Были и попытки основать новые ордена на юге Франции для борьбы с ересями. Однако эти ордена просуществовали очень недолго, за исключением итальянского ордена Пресвятой Девы Марии, чей устав, утвержденный в 1261 году, вменял рыцарям в обязанность защиту веры и Церкви и подавление гражданских беспорядков. И все же главной функцией военно-монашеских орденов в XII–XIII веках была борьба с нехристианами на границах западного христианского мира.

В наиболее крупных орденах в военных действиях участвовали как рыцари, так и простой служилый люд — сержанты. У рыцарей было более пышное оснащение и по три-четыре коня, в то время как сержанты имели только одного. При необходимости сержанты могли выполнять функции пехоты, но оружие и доспехи у них и у рыцарей были схожими, и сержанты никогда не использовались в качестве легкой кавалерии, какая встречалась у мусульман. И сержанты и рыцари были постоянными членами ордена, но иногда бок о бок с ними воевали рыцари, вступавшие в орден только на определенный срок. В Святой Земле ими были приходившие с Запада крестоносцы. В уставе тамплиеров таким лицам уделено три пункта. Иногда орден требовал отбывания воинской повинности у своих вассалов, а иногда даже использовалась наемная военная сила. В Святой Земле в орденах службу по найму могли нести местные жители, которым предоставлялись лошади и луки.

На всех фронтах рыцари-монахи были только составной частью всей христианской армии, однако в Сирии и в Прибалтике они пользовались большей свободой действий, чем в Испании. Испанской Реконкистой руководили христианские правители полуострова, и они предпочитали строго контролировать все военные операции. Во многих грамотах, выданных в Испании военно-монашеским орденам, указано, что они должны начинать и заканчивать военные действия только по королевскому приказу, и, как правило, ордена следовали этому правилу, несмотря на отдельные протесты со стороны папского престола. Но при этом испанские короли не стремились подавить инициативу как таковую в военно-монашеских орденах, и иногда ордена проводили собственные военные кампании, — повествовательные источники, например, свидетельствуют о захвате в конце 1220 — начале 1230-х годов нескольких мусульманских замков орденами Сантьяго-де-Компостела и Калатравы, но подобные мероприятия проводились в рамках общей королевской политики. На Востоке дела обстояли иначе. В 1168 году Боэмунд III Антиохийский предоставил госпитальерам полную свободу действий и даже пообещал соблюдать перемирия, которые они заключат. Так же поступил в 1210 году и царь Киликийской Армении Левон II. И хотя в XII веке в Иерусалимском королевстве ордена не пользовались подобной свободой действий, в XIII веке падение авторитета королевской власти в Иерусалиме позволило военно-монашеским орденам проводить собственную политику в Палестине и Сирии. В начале века тамплиеры и госпитальеры придерживались агрессивных наступательных позиций на севере королевства и даже получали дань от соседних мусульманских государств; на юге они проводили независимую политику в отношении Египта и Дамаска, а позднее, с усилением власти мамлюков, заключали с ними собственные договоры. Но наибольшей самостоятельностью пользовались военно-монашеские ордена в Прибалтийских землях. В Пруссии Тевтонский орден являлся независимым государством. Меченосцы и позднее рыцари Тевтонского ордена в Ливонии не обладали такой юридической независимостью, но на практике никто и не пытался ими руководить. Генрих Ливонский так писал о магистре меченосцев в начале XIII века: «Он воевал в боях за Господа, руководя и предводительствуя армией Господа во всех экспедициях, невзирая на то, присутствует ли епископ или отсутствует».

Военные действия рыцарских орденов на разных фронтах в какой то мере отличались своими целями и методами. В Сирии и Испании главной задачей наступательной войны было закрепление власти нал территориями, а не обращение мусульман в христианство. В Прибал тике же территориальные захваты сопровождались крещением языч ников. Но при этом в XII–XIII веках все рыцарские ордена проводили военные кампании главным образом на суше. Даже орден Санта-Мария-де-Эспанья не ограничивался морскими выступлениями. В восточном Средиземноморье тамплиеры и госпитальеры только к концу XIII века начали создавать собственные флотилии.

На суше действия орденов включали как защиту крепостей, так и сражения на открытом пространстве. В Палестине и Сирии в XII веке тамплиеры и госпитальеры защищали большое число замков, которые были им проданы или переданы правителями и феодалами, не имевшими средств или достаточного количества людей для их удержания. Подсчитано, что в 1180 году госпитальеры имели в своем распоряжении на Востоке около двадцати пяти замков. Среди менее крупных укреплений, находившихся в их руках, встречаются форты, возведенные на дорогах для предоставления убежища паломникам, идущим в Иерусалим или Иорданию. Однако в XII веке большинство замков этих двух орденов находились не в Иерусалимском королевстве, а на севере Сирии. В 1144 году граф Триполи Раймунд II передал госпитальерам несколько крепостей, в том числе Крак-де-Шевалье на восточной границе своего графства, а на севере княжество Антиохийское поручило тамплиерам защиту приграничного района Аманус. Наиболее важным замком госпитальеров в Антиохнн был замок Маргат, пожалованный ордену в 1186 году его прежним владельцем после того, как тот «понял, что он не может удерживать замок Маргат так, как необходимо в интересах христианства, из-за нехватки необходимых средств и непосредственной близости неверных». Большинство этих крепостей были потеряны после поражения при Гаттнне, но некоторые удалось впоследствии отвоевать. В XIII веке тамплиеры и госпитальеры обзавелись новыми замками, а Тевтонский орден в это время также взял на себя защиту некоторых замков, главным образом в тылу Акры. Как видим, основная тяжесть защиты христианских поселений легла на военно-монашеские ордена.

Ордена не только предоставляли людские ресурсы для защиты крепостей, но и брали на себя строительство новых укреплений и восстановление и фортификацию старых. Так, в 1217–1218 годах тамплиеры построили Шастель-Пелерен и восстановили замок Сафад, отбив его у мусульман в 1240 году. Госпитальеры тоже строили новые-замки, например Бельвуар, и укрепляли старые — такие как Крак-де-Шевалье.

Меньше известно о строительстве в Испании, но мы знаем, что многие приграничные крепости на полуострове находились под контролем военно-монашеских орденов. В XII веке в Арагоне и Каталонии наиболее активными были тамплиеры и госпитальеры: попытка Альфонса II выдвинуть испанский орден Монтегаудио провалилась. Однако на юге королевства Валенсии, завоеванном в середине XIII века, арагонский король Хайме I отдавал явное предпочтение ордену Сантьяго-де-Компостела. В Португалии в XII веке правители тоже, в основном, полагались на тамплиеров и госпитальеров, а в XIII обратились к испанским орденам Авиш и Сантьяго-де-Компостела. В центре же полуострова кастильские и леонскпе короли всегда предпочитали иметь дело с местными орденами, особенно с орденами Калатравы и Сантьяго-де-Компостела, и именно им поручали защиту крепостей на границах. В Прибалтике по мере захвата новых территорий военно-монашеские ордена — тевтонские рыцари в Пруссии и меченосцы в Ливонии — строили крепости на пути своего продвижения. В обеих областях примитивные языческие деревянные сооружения предавались огню, а на их месте возводились новые (хотя вначале рыцари строили укрепления тоже из дерева и только позже нормой стали кирпичные строения). Иногда складывается ложное впечатление, что все замки, находившиеся в руках орденов, защищались большим числом братьев, но это не так. В 1255 году госпитальеры утверждали, что они намереваются держать в Крак-де-Шевалье шестьдесят рыцарей. А для защиты Сафада потребовалось восемьдесят тамплиеров. Но, насколько нам известно, обычно число защитников было гораздо меньшим, особенно в землях Прибалтики и в Испании. Хронист сообщает, что после укрепления Тевтонским орденом замка Торн на Висле в 1231 году в нем было оставлено только семь рыцарей. А некоторые небольшие укрепления вообще не имели постоянного гарнизона.

Братьям, защищавшим замки, часто помогали дополнительные военные силы. Это могли быть вассалы из близлежащих районов. Но рассчитывать на такую помощь можно было только после успешного окончания колонизации окружающих земель. В некоторых районах твердая власть над пограничными территориями возникала только после заселения их поселенцами-христианами. В Испании ордена делали все возможное для привлечения переселенцев на свои земли. Но не всегда находилось достаточно желающих ехать в пустые, разоренные войной, все еще небезопасные места, и процесс заселения в Испании шел медленно и трудно. В прусских землях западноевропейское крестьянство начало селиться только в конце XIII века, когда прусские языческие племена были окончательно покорены, а в Ливонии вообще этот процесс не происходил.

Военно-монашеские ордена часто удостаивались похвал за защиту приграничных крепостей, и действительно, нередко они сражались отважно и умело. После поражения при Гаттине замок госпитальеров Бельвуар продержался больше года, и Саладин не смог тогда взять ни Крак-де-Шевалье, ни Маргат. Братьям ордена Калатравы тоже удалось очень долго удерживать замок Сальватьерра в Кастилии, когда его осадил в 1211 году альмохадский халиф.[47] Конечно, бывали и случаи, когда крепости падали быстро. Замок тамплиеров в Газе сдался без боя после победы Саладина при Гаттине, а после поражения испанских христиан в битве при Аларкосе в 1195 году быстро пало несколько замков ордена Калатравы. Успех или поражение зачастую зависел не только от доблести, умения и численности защитников, но и от других факторов. Так, Газа была сдана тамплиерами, чтобы добиться освобождения из плена их магистра, а согласно исламским источникам, замок Маргат устоял благодаря своему чрезвычайно выгодному расположению и прекрасным фортификациям. И все же, как правило, не какие-то отдельные факторы, а общая военная и политическая ситуация определяла судьбы крепостей военно-монашеских орденов. После сокрушительных поражений в битвах, как при Гаттине или Аларкосе, было трудно удерживать замки, особенно если гарнизоны не были полностью укомплектованы — часть их состава посылалась для подкрепления армии. Когда в конце XIII века ордена в Сирии столкнулись с все возрастающей мощью мамлюков, а помощи ожидать было неоткуда, стало очевидным, что гарнизоны не в состоянии выдерживать долгие осады. И в этой ситуации было даже предпочтительней сдать крепость в обмен на разрешение беспрепятственно покинуть ее, а не биться до последнего человека. В 1260-х годах пали и некоторые замки Тевтонского ордена в Пруссии вследствие восстаний местных племен. Но, говоря о неудачах, постигавших ордена, мы должны иметь в виду, что, защищая крепости, рыцари брались за дело, которое не могли бы выполнить другие.

[42] Создание ордена приписывают бургундскому рыцарю Гуго де Пэну и его семи товарищам.

[43] Тамплиеры носили оружие и латы под белым плащом, украшенным красным крестом. Орден состоял из трех групп: 1) рыцарей — полноправных членов ордена, которыми могли быть только липа знатного происхождения; 2) клириков, проводивших богослужения в орденских церквах; 3) служителей, заведовавших хозяйственными делами ордена. Во главе организации стоял великий магистр, имевший резиденцию в Иерусалиме и избиравшийся рыцарями из их же среды; великий магистр управлял делами вместе с советом (капитулом), и ему подчинялись магистры провинциальных капитулов, находившихся в европейских странах.

[44] Основателем братства считается богатый купец Мавр из Амальфи, который вместе с несколькими друзьями добился у египетского халифа разрешения построить в Иерусалиме приют для паломников и при нем часовню в честь Девы Марии. Для совершения служб были присланы бенеднктннские монахи, получившие название иоаннитов, или госпитального братства св. Иоанна. После взятия Иерусалима крестоносцами братство было отделено от церкви Девы Марии, в 1113 году папа Пасхалий II утвердил устав братства, и на госпиталь посыпались богатые дары как деньгами, так и земельными владениями. Раймон Дюпюи, избранный в 1118 году ректором иоаннптов, соединил братство в определенную замкнутую общину, обязал ее членов принести обет бедности, целомудрия и послушания и ввел особое одеяние — черный плащ с белым полотняным крестом на левой стороне. Вскоре он также вменил ноаннптам в обязанность биться с неверными и тем самым превратил братство в военно-монашеский орден. Затем Рапмон Дюпюп ввел вместо простого креста восьмиконечный, а для военных действий появилась новая «форма» — красный плат, надевавшийся на броню. Члены ордена делились на три группы — рыцари, клирики и служащие. Раймон сам принял титул магистра (в 1267 году был введен титул великого магистра), а Фридрих Барбаросса принял орден под покровительство империи. На протяжении всей истории ордена устройство его было следующее: во главе стоял Великий магистр, члены делились по нациям или языкам, которых было восемь: Прованс, Овернь, Франция. Италия, Арагон (с Каталонией и Наваррой), Кастилия (с Португалией), Германия и Англия, каждая нация выбирала главу для внутреннего управления и выдвигала кандидата на одну из восьми почетных должностей ордена, постоянно остававшуюся в руках одной и топ же нации: великий командор (главный казначеи) — из провансальцев, ве. тпкпй марта;! (начальник пехоты) — из оверннсв, госпитальер (глава благотворительных учреждении) — из французов, адмирал (начальник флота) — из итальянцев, великий консерватор (внутренняя администрация) — из арагонцев, туркоппльер (начальник кавалерии) — из англичан, великий бальи (начальник фортификации) — из немцев, великий канцлер (внешняя политика) — мз кастильцев. Восемь глав наций составляли тайный совет великого магистра. Нации делились на великие приорства, приорства и баллии, во главе которых стояли великие приоры, приоры, бальи и командоры. Занимать должности в ордене имели право лишь знатные рыцари с достаточно длинной родословной, нх называли саvalitri de gustizia, произведенные в рыцари за заслуги назывались саvalieri di gdazia. Члены ордена, не связанные обетами, назывались донатами и носили на плате лишь пол-креста. Герб ордена — серебряный восьмиконечный крест на красном поле, с герши-ской короной, из которой исходил венок роз, обрамлявший щит; внизу небольшой поанннтскпн крест и девиз — рro fide.

[45] В 1128 году в Иерусалиме образовался небольшой кружок богатых немцев, поставивших себе целью оказание материальной помощи больным и бедным паломникам из Германии. Вскоре кружок разросся в целое общество, члены которого стали называться братьями св. Марии Тевтонской. Около 1189 года сын Фрндрпхл Барбароссы придал обществу военный характер — был принят устав тамплнеров, введена форма одежды (белый плащ с черным крестом) и изменено название (теперь общество называлось Домом св. Девы Иерусалимской). В 1191 году папа Климент III утвердил орден в качестве отделения ордена госпитальеров, а папа Иннокентий III в 1199 году объявил орден самостоятельным, и с тех пор он назывался Тевтонским. Большой роли в Палестине этот орден не играл, так как сразу вмешался в европейские дела, а вскоре после падения Акры гроссмейстер ордена Герман Зальц вместе с рыцарями переправился в Венецию, где и основал свою резиденцию. Устройство ордена было следующее: во главе стоял гроссмейстер, при нем в качестве совещательного органа — орденский капитул; один раз в год собирался общий капитул ордена. Гроссмейстер имел пять помощников: великого комтура, заведовавшего финансами ордена, верховного маршала, верховного госпитальера, верховного гардеробмейстера и орденского казначея. Земли Тевтонского ордена были разделены на области, которыми управляли особые комтуры.

[46] Епископ Альберт (1199–1229) был основателем Ливонского государства, окончательно обратпвшпм ливов в христианство. Заручившись помощью датского короля Кнуда IV, Альберт вступил на ливонскую территорию с мечом в одним руке и распятием в другой. Ему удалось усмирить ливонских язычников, и и 1201 году он основал новый город — Ригу, куда и перенес епископскую кафедру. Для утверждения и распространения христианства и немецкой культуры к востоку от Балтийского моря Альберт основал в 1202 году военно-монашеский орден меченосцев. Рыпарп ордена давали обеты безбрачия, послушания папе и епископу и обещали всеми способами распространять христианство. Во главе ордена стоял магистр, следующую иерархическую ступень занимали комтуры или командоры, занимавшиеся военным делом, сбором десятины, светским судом, наблюдением и орденскими землями; вместе с магистром они составляли капитул. Первым магистром ливонского ордена меченосцев был Фьюнольд фон Рорбах.

[47] Альмохады — арабская династия в Северной Африке, 1130–1269.