- Ты что тут?!
- Нич-чего, - шмыгнула я носом и глубоко вздохнула. - Вадим, я немного п-посижу, а потом приду. Ла-адно?
На свет Божий я выползла минут через пять, сама злая, но собранная. Приглядевшись ко мне, Вадим осторожно спросил:
- Оля, может, поделишься? Вдруг смогу чем-нибудь помочь? Что за проблемы?
- Никаких проблем, - бесстрастно сказала я. - Хобби у меня такое - время от времени забраться в кустики и пореветь. От счастья.
Взять себя в железные руки - этому я научилась в первые годы работы в школе, когда приходилось понервничать чуть не каждый день. Главное условие - выплакаться хорошенько. А потом можно и горы своротить.
- Мы обедать идём? - так же осторожно спросил Вадим.
- Идём.
- Оля, должен предупредить, что обедаем все вместе. Марина так решила.
Первое, что пришло в голову, - отказаться от совместного обеда. Потом внутри что-то начало подниматься такое, такое...
- Всё нормально. Вместе так вместе.
Естественно, для начала зашла к себе - подправить косметику и пожалеть, что нет пудры - прикрыть мешки под глазами. Ничего. "Стрелки" под глазами сделала отчётливей, чем обычно. Этого достаточно. Надела любимую футболку болотного цвета - и пусть кто-то мне сделает замечание! - джинсы оставила прежние. Ещё посмотрела на брошенный на полку платочек - надеть? Лишнее. Если бы на перевязку - другое дело.
Вышла из комнаты - Вадим ждёт. Брови при виде футболки вскинул, но ничего не сказал. Ха, пусть спасибо скажет, что чёрную не надела. Сжавшаяся камнем, но спину прямо, как на параде! - я вошла в общую залу апартаментов Сергея.
Примерно представляла, как будем садиться. Взглянула на приветливое лицо Марины Львовны, на безразлично спокойное лицо Лины, на хмурого Александра, почему-то оживившегося при виде меня, и, прихватив свободный стул со стороны, направилась к стульям в конце стола - для прислуги, блин! Где уже сидел изумившийся при виде этого действа Андрей. На Сергея не смотрела.
Зато смотрел он. Когда все сели, он, сидя в своём кресле на небольшом расстоянии от стола, не придвинулся к нему. Расслабленно положив руки на подлокотники, он снова сидел, словно на троне. Взгляд в упор я ощущала буквально.
Только потянулась за вилкой, как услышала его холодный голос:
- И? Что всё это значит? Объяснить можешь?
Я встала, прошла мимо стола. Обернулась у двери и сказала:
- Могу.
И хлопнула дверью. С той стороны.
24
Сорвалась. Хуже некуда. Не словом, так поступком. Теперь он имеет полное право выгнать меня из дома. Ведь продолжить лечение теперь и его мать сможет. Зачем я ему?
В своей комнате огляделась, быстро выложила вещички, собрала, оставила на столе остатки денег: если потребует - остальное верну в сентябре, когда репетиторство начнётся. Правда, где мне столько уроков набрать? Ничего. Пойду по объявлению техничкой - сейчас такие везде нужны. А если ещё и на чёрный нал согласиться, без трудовой книжки - так с превеликим удовольствием вцепятся.
Два плотных пакета ждали меня у двери, когда та распахнулась от удара.
Я чуть не подпрыгнула.
- Извини, не рассчитал, - хмуро сказал он.
То ли случайно, то ли намеренно, но остановил он кресло прямёхонько над порогом. Но мне уже море по колено.
- Если не уйдёшь с дороги - выпрыгну в окно, - безразлично предупредила я, изо всех сил вцепившись в спинку кровати.
- Я спросил, можешь ли ты объяснить, что ты делаешь. Ты ответила - можешь. - Он помолчал, глядя на мою руку. Еле слышно вздохнул, как будто выполнял неприятную обязанность. - Я пришёл за объяснениями. Хочешь сбежать - сбегай. Но сделай всё же такую малость... Объяснись. Я не понимаю. Ты испугалась того, что я сказал в саду?
- Я не испугалась. Я психанула. Это две разные вещи.