- Ну ага. Ты, - всё ещё с недоумением согласилась я.
- Тебя охраняю.
Я открыла было рот сказать, что нечего меня охранять - сама, если что справлюсь. Но сообразила, что, скорее всего Вадиму уже известно, каким образом я оказалась в доме Сергея, и нет смысла уговаривать его оставить меня в одиночестве. Пожала плечами.
- Тогда придётся бегать со мной. Ничего?
- Очень даже ничего! - почему-то обрадовался он. А заметив, что я удивлённо подняла брови, объяснил: - Впервые в моей практике объект охраны занимается полезным для меня и Регги делом.
От неожиданного объяснения я рассмеялась - он вместе со мной, и мы побежали дальше. А уж какой радостной была Регги! Уже только от одной этой собачьей радости мне было всё утро и весь день так здорово!
А утром четвёртого дня я, как обычно плотно завязывая шнурки, мгновенно расстроилась: подошва левой кроссовки не выдержала и мягко, с чмоканьем, отошла от основной части обувки. Каши, в общем, запросила. Поразмыслив некоторое время над проблемой, я вздохнула и переобулась в босоножки. Потопала ногами и поняла, что долго они тоже не продержатся, если учесть, что бегаем мы с Вадимом почти час. С передышкой, конечно, но нагрузка на ноги большая. Ладно, после сегодняшней пробежки придумаю что-нибудь, чтобы отказаться пока от утренних прогулок.
Надеюсь, я старалась не показывать, что постоянно больше думаю об обувке, чем о беге. Мне повезло. Во время одной из передышек мы разговорились о музыкальных пристрастиях, и Вадим предложил назад идти пешком, а не бегом, чтобы успеть договорить. И мы пошли. Регги моталась в стороны от тропки, внезапно выскакивая из кустов - со свешенным набок от счастья языком. Я, смеясь, смотрела на неё. И завидовала. Она-то может бегать сколько угодно. Надо бы отпроситься у Сергея домой и выпросить у Ани её старые кроссовки. Я же помню, она их не выбросила. Они только в дождливую погоду промокают, а так - целёхонькие. Как раз для бега.
Додумавшись до выхода из положения, я уже с облегчением зашагала рядом с Вадимом, который с юмором рассказывал, как он учился играть на гитаре.
Дальше как обычно. Завтрак. Перевязка. Час с вязанием. Потом Андрей отдельно кормил Сергея, а я сидела в своей комнате...
Стук в дверь. Я подошла открыть. Андрей.
- Сегодня пятница. Обычно по пятницам я езжу закупать продукты на неделю. Ты как? Не хочешь прогуляться со мной?
- А можно? - обрадовалась я.
- Можно, - сказал Андрей и протянул мне конверт, который от неожиданности я взяла сразу. - Сергей передал. Аванс.
Я было хмыкнула, но он уже развернулся и закрыл за собой дверь.
Открыв конверт и вынув деньги, я обмерла. И медленно села на кровать. Она ближе. Несколько минут просто думать ни о чём не могла. Наконец зашевелилась, машинально одёргивая сморщенное покрывало. Это аванс?.. Я вспомнила свою недавнюю учительскую зарплату... Слёзы хлынули независимо от меня. Я плакала от странной несправедливости, которую ничем не перебить, - и, как ни странно, от счастья, что хоть сейчас я смогу себе что-то позволить. И не только себе.
Я вскочила, бросилась к зеркалу. Быстро высушила слёзы. Накрасилась так, что самой страшно стало: это ж сколько штукатурки на мне! Ладно, фиг с ней!.. Главное - опухших глаз не видно!..
Ворвалась в кухню. Андрей здесь.
- Андрей! А можно, с нами Аня поедет? Мы всё-таки с ней четыре дня как не виделись, а? Мы не привыкли так надолго расставаться... Ну пожалуйста!
- Звони, конечно, - удивлённо сказал Андрей, кивнув на телефон.
К аппарату я почти кинулась.
- Одуванчик, привет! (Андрей улыбнулся и отвернулся) Помнишь, мы с тобой говорили?.. Ты сейчас как - свободна?
Мы договорились быстро. Андрей тихонько подсказал, что наш путь на рынок всё равно через мост, мимо нашего дома, так что заехать за Аней нам нетрудно.
А когда я положила трубку, он спросил, отвернувшись - чистил что-то:
- А почему Одуванчик?
- Когда волосы у неё были не слишком длинные, как сейчас, после мытья они пушились вокруг головы. Густые очень. Я начала её Одуванчиком называть, за мной - мама. Вот и... Мы прямо сейчас выезжаем?
- Угу. Сколько тебе времени на подготовку?
- А я уже всё, - удивилась я и рассмеялась. Хорошо-то как!..
9
Сергей выехал нас проводить. По пандусу в кресле он спускался легко, но на всякий случай за ним уже привычно шёл Вадим. Сергей ничего не сказал на дорожку. Ну и ничего страшного: в конце концов, ненадолго, до обеда только пропадаем. Хотя мне очень хотелось, чтобы он не просто улыбался нам с Андреем... И ещё подумалось, что он мог бы устроиться на заднем сиденье и поехать с нами... Потом вспомнилось, что я собираюсь бегать по всему рынку вместе с Аней... Я вздохнула. А оглянувшись в последний раз, заметила, что его улыбка медленно растаяла в глубокую задумчивость...