Лекции по истории Древней Церкви. Том I: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Если дело идет о церковных кафедрах, то для легких справок о кафедрах лучшим пособием служит 77г. Wiltsch, Handbuch der kirchlichen Geographie und Statistik. Berlin 1846 (его же Atlas sacer 1843 — уже устарел). Сам Вильч не мог сделать вновь многого, но его труд состоит в том, что он основательно пересмотрел подписи епископов под соборами и дополнил труд Лекиена. У него даются списки кафедр и очерки, прекрасно объясняющие отношения между ними. Здесь все расположено равномерно, лишнего нет ничего; под строкою указывается, где можно найти подтверждение данной мысли. [Для первых трех веков свод имеющихся ныне в науке сведений по церковной географии сделал А. Harnack, Mission und Ausbreitung des Christentums in den ersten drei Jahrhunderten. 2 Aufl. Leipzig 1906. Предназначенный для учебных целей специальный церковно–истори–ческий атлас составили в недавнее время К. Heussi und H. Mulert, Atlas zur Kirchengeschichte. Tübingen 1905].

Значение первоисточника для церковной географии востоа имеют труд Иерокла — Sinecdemus (Спутник) и так называемые Notitiae episcopatuum (ed. Parthey 1866, сочинение Иерокл издал сверх того Burckhardt 1893). Ученые греки старались собрать все сведения о том, сколько городов было в известной провинции. Такой список городов представил нам Иерокл. Хотя он преследовал цели чисто государственные, однако его сочинение имеет важное значение и для церковного историка: здесь указаны важнейшие церковные кафедры. Notitiae episcopatuum суть особые списки кафедр с указанием их взаимоотношений. Исследованию и изданию этого рода памятников по· свящал в последнее время свои труды Гельцер].

В связи с географией можно упомянуть и о статистике, так как эта последняя является слишком слабою для того, чтобы выделять ее в данном случае в особую науку. Обыкновенно под статистикой разумеется совокупность точных сведений о всяких отдельно совершающихся событиях, чтобы на основании массовых данных определить внутренний характер событий известного рода. Но статистика церковная не может и мечтать о том, чтобы представить для древнего времени математически точно необходимые цифры, какие дает статистика общая. Эта последняя часто представляет нам с достаточной точностью такие явления, как, например, сколько в данной местности было случаев смертности или рождения. Церковная статистика много–много даст, если определит, сколько было епископских кафедр в данной местности в известное время. Но предполагая, что в каждой епископии заключается равное количество верующих, она дает чрез это возможность приблизительно определить, сколько было и верующих в данное время.

Ономатология. Сложнее работа не над географическими именами, из которых мелкие могут оказаться неизвестными, но* над личными. Если это имя императора, то распространяться о нем нет повода. Иное дело, если встречается имя епископа, которое очень часто бывает неизвестно. Лучшие пособия по церковной географии являются наиболее пригодными для выяснения вопроса и о личных именах епископов. Это опирается на следующем: для церковной географии главным источником являются списки имен епископов, подписавшихся на вселенских и поместных соборах. Но, выписывая имена географические, ученые встречали вместе и имена епископов–тех городов, в которых были их кафедры. Таким образом, они знакомились сразу и с церковной географией и с собственными именами епископов. Следствием этого явилось стремление соединить церковную географию с церковной ономатологией (просопографией).

Превосходным пособием в данном случае может служить труд доминиканца Михаила Лекиена «Христианский восток, разделенный на 4 патриархата», М. Lequien, Oriens christianus in quatuor patriarchatus digestus. Paris 1740, 3 T. fol. Это — произведение громаднейшей эрудиции. Лекиен перечитал все, что относится к церковной географии. Пред началом описания каждого патриархата он дает исторический очерк на основании собранного материала; далее идет в порядке исчисление митрополичьих и епископских кафедр с указанием занимавших их лиц, о коих сообщаются краткие сведения. Хуже других у него обработан отдел о патриархате александрийском, что объясняется тем, что половина источников, касающихся александрийского патриархата, написана на арабском языке, а латинские и древнегреческие названия, перешедшие в арабский язык, совершенно изменяются, и Лекиену, при тогдашнем состоянии ориентологии, очень трудно было пользоваться подобными источниками; поэтому у него иногда выходит путаница, и продолжение епископии часто надо искать не там, где указывает Лекиен. Но вообще этого ученого за его труд должно считать корифеем церковной географии и статистики. Труд Лекиена обнимает собою историю восточной церкви.

Продолжателем труда Лекиена для западной церкви является бенедиктинец Бонифаций Гаме, Р. В. Gams, который в 1873 году в Вюрцбурге издал Series episcoporum ecclesiae catholicae. «Ряд епископов католической церкви». Разница между этим трудом Гамса и указанным сочинением Лекиена заключается в том, что последний в своем труде не только поиме–човывает лиц, но сообщает и сведения о них, иногда словами исторических памятников, тогда как у Гамса сообщаются только имена. Но и в этом виде труд Гамса весьма полезное пособие, особенно в библиографическом отношении: Гаме указывает источники, которыми пользовался. Но наряду с этим у Гамса отвратительно–узкая католическая точка зрения. Лекиен так широк в своем взгляде, что продолжает перепись и епископий, ук–лонившихся в ересь или схизму. Гаме же оканчивает списки, коль скоро та или другая область впала в ересь, так что историк обращающийся за справками к труду Гамса, часто не находит нужного имени именно потому, что это лицо опущено Гамсом, как еретическое с его точки зрения. Издавая свой труд, Гаме придает ему значение чуть не церковного поминовения. Благодаря такой узкой точке зрения Гаме ослабил в значительной степени значение своего труда, и труд Лекиена остается незаменимым. Произведение Гамса представляет собою громадный труд, который он осуществил будучи 80–летним стариком. При составлении его он воспользовался изобретением писем с оплаченным ответом: он посылал такие письма к разным лицам и, благодаря этому, собрал нужные сведения.

Нужно затем указать на индекс ко всем вселенским и поместным соборам в последнем XI томе Hardouini «Collectio concilio–rum» (1715).

Если имя принадлежит не епископу, а какому–либо другому лицу, тогда приходится обращаться к другим пособиям. Если в имени лица можно заподозрить писателя, то нужно обратиться к пособиям по патрологии; из старых трудов можно указать на труд Вильгельма Кэва, W. Cave, Historia litteraria scriptorum eccle–siasticorum. I—II. London 1688–1698 (Oxford 1740–1743). Если дело касается должностных лиц византийской эпохи, можно обратиться к просопографии, заимствованной из кодекса Феодосия и Юстиниана, в старом издании Готофреда (1736). Колоссальный указатель составлен к первым десяти месяцам Ada sanctorum болландистов, Rigollot, Ad Acta Sanctorum Supple–mentum. Paris 1875. [На русском языке имеется капитальный труд архиепископа Сергия, Полный месяцеслов Востока. I—И| 2 изд. Владимир 1901].

Опыт сведения всех личных имен для данной эпохи издан Берлинской Академией наук, Prosopographia imperil Romani saec. I. II. Ill von Dessau, Klebs und Rohden. I—III. Berlin 1897—1898. Но он обнимает лишь первые три века римской империи и редко упоминает о лицах, имеющих отношение к церкви.

Ономатология

Вообще для имен лиц, встречающихся в древней церковной истории, важен английский словарь христианской биографии Смита и Уэса, Smith and Wace, Dictionary of Christian Biography. I_IV. London 1877—1887, отличающийся полнотой. Впрочем, полнота эта относительная. Дело в том, что авторы не имели определенной программы и, очевидно, работали случайно. Поэтому если в этом пособии нет какого–нибудь имени, то нельзя еще думать, что лицо это вовсе неизвестно. Издатели обещали выпустить свой труд в четырех томах. Издав первые три тома, они увидели, что сделать это, сохраняя принятый объем, невозможно; все–таки они решили окончить предприятие четвертым томом, вследствие чего четвертый том очень объемистый и может заменить два тома. Однако ж издатели принуждены были сделать в нем сокращения и опустили имена епископов, присутствовавших на некоторых соборах. Как на полезное пособие для справок вообще отноеительно имен можно указать еще на библиографический труд U. Chevalier, Repertoire des sources histori–ques du moyen age. Bio–bibliographie. 2 ed. I—II. Paris 1903—1907. Вторую часть этого труда составляет Topo–bibliographie. I—II. Paris 1894–1903].

Какое значение могут иметь справки относительно имен, это показывает пример, бывший в 1880 году. В латинской литературе давно утвердилось мнение, что руководство к толкованию Св. Писания, известное под именем Юнилия, принадлежит епископу африканскому. Спрашивается, в каком городе он был епископом? Держались разных предположений, пока за работу не взялся профессор бреславского университета Кин (Kinn). Читая послания Фульгенция Ферранда, карфагенского диакона, он заметил, что в посланиях к епископам и пресвитерам Ферранд употребляет формулы: «saneto patri filius», «saneto iratri», и называет себя «Ferrandus exiguus», в послании же к Юнилию он называет его только «сыном святой матери церкви кафолической» и усвояет ему титул «illustris». Количество лиц, имевших этот титул при Юстиниане, было определенное. Долго Кин искал среди этих лиц Юнилия, обращался к другим ученым, но бесполезно. Он потерял надежду достигнуть цели. Наконец, у Прокопия кесарийского в Historia arcana он нашел квестора, который был министром при императоре Юстиниане. Таким образом, вместо епископа автором данного толкования оказался министр. Можно предполагать, что кто–нибудь нарочно прибавил слово «епископ» к имени Юнилия для того, чтобы возвысить автора в глазах читателей. Подобные случаи бывали нередко; например, в прении Максима Исповедника с Пирром Максим назван архиепископом карфагенским между тем как известно, что он едва ли был и диаконом.

Право. Кроме имен географических и личных представляют собою затруднения еще названия технические. Технических названий для каждой науки бездна, и было бы странно пытаться указать для них общее пособие. Нужно иметь в виду прежде всего имена различных должностей того времени, которое обнимает собою древняя церковная история и для этого познакомиться с правовыми отношениями и строем римской империи. Это является далеко не излишним, потому что у нас в русской литературе развита боязнь считаться с точным значением этих наименований. Обыкновенно пытаются переводить их на русские имена, что не делает их понятными, потому что тогдашний строй разнится от современного. Очевидно, какое значение могут иметь для определения места и времени документа титулы. Раз в русских документах упоминается титул генерала, то отсюда можно заключать, что этот памятник принадлежит к послепетровской Руси. Церковному историку приходится считаться со строем римской империи в три периода. 1–й период — императорский — от Августа до Константина Великого, когда строй оставался еще классическим. — Пособиями здесь являются руководства по классическим древностям. [В этом случае следует в особенности назвать Handbuch der römischen Alterthümer von /. Marquardt (Römische Staatsverwaltung. 1—II. 3 Aufl. 1884. III. 2 Aufl.) und Th. Mommsen (Römisches Staatsrecht. I—II. 3 Aufl. 1887. III. 1 Aufl. 1887); это пособие отчасти имеет значение и для следующего периода. В качестве специального исследования можно указать О. Hirschfeld, Die kaiserlichen Verwaltungsbeamten bis auf Diokletian. 2 Aufl. Berlin 1905]. Затем во 2–й период, со времени Диоклетиана и особенно Константина, этот древний строй подвергается весьма серьезным переменам. Для ознакомления с должностями и отношениями в этот период хорошим пособием служит труд /. Manso, Das Leben Constantin des Grossen. Breslau 1827. Затем можно указать на юридическое сочинение Bethmann–Hollweg, Der Civil–Process des gemeinen Rechts in geschichtlicher Entwicklung. 6 Bde Bonn 1864 и далее, где раз–1ичные должности, особенно связанные с судебным институтом, рассматриваются подробно и обстоятельно. Незаменимым пособием также является книга Куна, Е. Kuhn, Die städtische und bürgerliche Verfassung des Römischen Reichs bis auf die Zeiten Justinians. I—II. Leipzig 1864. После Юстиниана этот строй снова начинает подвергаться существенным изменениям, так что к концу византийского периода от него не осталось почти ничего. Эти позднейшие изменения исследованы весьма обстоятельно в докторской диссертации Н. А. Скабалановича, Византийское государство и византийская церковь в XI в. Спб. 1884.

Метрология. Другой род имен технических представляют наименования метрологические. С этим отделом русский ученый боится считаться еще более, чем с именами должностных лиц. В самом деле, странно видеть, как в русском, например, сочинении, в одном месте, где говорится, что тогда–то издержано столько–то номисм, — замечается: под ними следует разуметь монету вообще, а не золотую монету — «солид», как известную и определенную. Здесь следует обращаться за разъяснениями к греческой и римской метрологии Гульча, F. Hultsch, Griechische und römische Metrologie. 2 Aufl. Berlin 1882. Гульч может считаться самым видным корифеем в этой области, потому что он занимался этим отделом в течение нескольких десятилетий и им изданы все греческие и римские сочинения по метрологии. Ясно, каким образом могут служить указанной выше цели полусобственные метрологические наименования. Например, если в рукописи упоминались бы русские меры (пуд, фунт), то несомненно было бы, что здесь речь идет о России.

Хронология. За именами собственными и техническими следуют цифры — имена хронологические. История без хронологии стоять не может, и хронология должна считаться самым видным пособием и по истории вообще, и по истории церковной в частности. Хронология в сущности есть наука и искусство до такой степени сложные, что в этой области и охотников Мало и компетентных лиц не более. Как пособие для истории хронология может принимать разные формы. Прежде всего она не может не разнообразиться по методу обработки. Она может являться то как легкая справочная книжка, хго как солидный труд серьезной учености, различаясь по глубине и характеру обработки. Затем, хронология может разнообразиться и по направлению, задаче, которую она преследует. С этой стороны хронологию приходится делить на 1) материальную, или, что то же, — историческую и 2) формальную.

Древнейшее капитальное пособие в этом отношении не представляет такого различения. Это пособие дано Дионисием Петавием (Petaü) в его Opus de doctrina temporum (1627). Петавий был иезуит богослов, но и довольно видный астроном. Одна из слабых сторон его заключается в том, что он стоял за систему Птолемея против Коперника. Он является, собственно, в области хронологии продолжателем работ Скалигера (De emen–datione temporum 1583,1598, Thesaurus temporum 1606), хотя его враждебное отношение к Скалигеру заставляет его не признавать ценных сторон трудов последнего. У Петавия даются весьма основательные исследования по хронологии формальной, — устанавливаются математические и астрономические основания для счисления у того или другого народа, указывается, какой год у него существовал, солнечный или лунный, как был составлен народный календарь и проч. Но Opus de doctrina temporum дает в заключение и материальную хронологию, представляя целый ряд событий, расположенных по годам. В таком же смешанном направлении вели дело и бенедиктинцы, издавшие сочинение об «Искусстве проверять исторические даты» Clemencet et Durand, L'art verifier les dates des faits historiques. Paris 1750. 21.; 4 ed. par St. Allais 1818–1844.441. 8°, также 111. 4°. Здесь соединяются и та и другая хронология. Но по мере того, как знания развивались, приходилось различать между той и другой. 1

1) Труды по хронологии историко–материального характера представляют список датированных событий. Это — хронологические работы такого рода, где вся совокупность фактов того или другого отдела истории обрабатывается и подводится под определенные годы. Естественный их тип — древние хронографы и летописи, где события записываются под известными годами. Позднейшие ученые работы следуют этому же обычаю. Тип этой хронологии дан в русской литературе в известном сочинении архимандрита (потом епископа) Арсения, Летопись церковных событий и гражданских, поясняющих церковные. 3 изд. Спб. 1900. Здесь события расположены по порядку лет, и весь труд представляет форму летописи. Хронология может иметь здесь различный объем и проявлять различные степени учености. Возможны чрезвычайно краткие хронологические пособия вроде хронологических таблиц Weingarten'г., Zeittafeln und Überblicke zur Kirchengeschichte [6 Aufl. bearb. von Arnold. Leipzig 1905], но возможны и исследования обширные и капитальные.

По этому способу составлены Annales ecclesiastici Барония, в которых церковные события размещены по годам. Исправленные и дополненные Паджи (Pagi), они доселе служат пособием для хронологических справок (ed. Theiner 1864—1883). Непреходящую ценность имеют работы Тилльмона, Tillemont, Memoires pour servir l'histoire ecclesiastique des six premiers siecles. 16 t. Paris 1693–1712. 2 ed. 8 t. Bruxelles 1707–1719; Histoire des empereurs et des autres princes qui ont regne durant les six premiers siecles de l'eglise. 6 t. Paris 1690—1738. С ними можно только тогда не считаться, когда существуют какие–либо другие новые исследования. К сожалению, работы Тилльмона обрываются на интересном месте, оканчиваясь шестым веком.

Несколько далее Тилльмона идет труд англичинина Клинтона, F. Clinton, Fasti Romani. I—II. Oxford 1845—1850, самое капитальное пособие этого рода, обнимающее хронологию греко–римской империи от Августа до Ираклия включительно. Это — огромное издание на английском языке, в котором перечисляются события в порядке годов, но в то же время даются текстуальные выписки из авторов, которые говорят о них, и представляются краткие и в то же время ценные объяснения, почему в случае несогласия отдается предпочтение одному источнику перед другим. Вместе с тем, Клинтон приводит данные о местопребывании византийских императоров, на основании законов, собранных в кодексах Феодосия и Юстиниана. Fasti Клинтона особенно ценны тем, что в них автор приводит самые тексты, на основании которых он устанавливает даты. Это весьма важно. Некоторые хронологи имеют вредную манеру опускать свою предварительную работу, и потому, хотя книга приобретает авторитет и популярность, их работа гибнет даром, потому что находится слишком мало людей, которые дали бы себе труд углубиться в те основания, которые привели ученого к ус–тановлению той или другой даты. Во всяком случае труд Клинтона был настолько обширен, что он счел нужным сделать из него извлечение, An Epitome of the civil and literary Chronology of Rome and Constantinople from the death of Augustus to the death of Heraclius. Oxford 1853.

К сожалению, по–видимому, не зная этого труда, работал в свое время Муральт над своим «Опытом византийской хроно–графии», изданным нашей Академией наук: Е. Muralt, Essai de Chronographie byzantine de 395 ä 1057. St. — Petersbourg 1855. Это труд более скромный, чем труд Клинтона, но представляет то преимущество, что события в нем доведены до более позднего времени. Здесь перечисляются события и датируются в самых сокращенных словах — указывается, у какого автора говорится об известном событии, и курсивом показывается, что известный автор приводит и дату события. Муральт работал на огромном пространстве византийской истории и исследования свои не мог вести с такою глубиною, как Клинтон. Его хронология поэтому не отличается полнотой, особенно в последних отделах, и иногда представляет ошибки, которых Клинтон умел избежать. В отношении церковной истории для Муральта оказался фатальным отдел хронологии Египта. Если Лекиену трудно было справляться с названиями египетских городов, то для Муральта оказалось фатальным то, что он взялся за дело, не выучившись считать по–коптски, и в датах об александрийских патриархах у него весьма часто встречается фальшь. Он не мог понять, что в Египте год начинался не с 1 сентября, а с 29–го, а в некоторых случаях с 30 августа. Таким образом, его перевод дат всегда представляет некоторую ошибку в 2—3 дня. Поэтому же Муральт не мог свести дней недели с числами месяцев. В общем, хотя Муральт не был орлом хронологии, его даты далеко не всегда истинны, однако его труд почтенен не только по величине, но и потому, что хотя тексты не выписываются, но перечисляются авторы, говорящие о той или другой дате.

Очевидно, хронология материальная по одной стороне представляет более дорогое пособие, чем формальная, так как хорошее исследование этого типа (в роде Клинтона) дает исторический материал уже в более или менее обработанном виде. Но эта хронология никогда не может быть доведена до высоты совершенства, какая возможна для формальной. Здесь хронолог должен быть и историком, — должен критически относиться к известиям. Поскольку материальная хронология представляет собою обработанный ряд заключений, а не ограничивается обшими формальными указаниями, труды по ней всегда могут содержать в себе значительный процент погрешностей.

2) Формальная хронология имеет более скромную задачу: дать возможность встретившуюся древнюю дату перевести на дату новейшего летосчисления, юлианского или грегорианского. Но смотря потому, как будет производиться этот перевод, хронология может стать делом и очень скромным, и очень широким. Естественно задаться целью не только произвести перевод известной даты, но вместе с тем и доказать, что такой перевод правилен. Одним словом, формальную хронологию можно обосновать с известною большею или меньшею глубиною, и она может быть доведена до совершенства математических наук. Пособия по формальной хронологии могут иметь различные виды; то превращается она в руководство вроде пасхалии, указывающее математические правила для перевода дат и основания его, то — в пособия, аналогичные зрячей пасхалии, помещаемой, между прочим, в Требнике, т. е. в ряд таблиц, при помощи которых можно легко определить нужные даты. Вообще, труды этого рода не Устанавливают определенных хронологических дат, а учат, как обращаться с датами, которые могут встречаться в источниках. Это скорее хронологические логарифмы, ничего в отдельности не решающие, но пригодные на все. Смотря по цели, которую преследуют сочинения по формальной хронологии, в них преобладает элемент а) технический или б) математический.

Техническая хронология есть отрасль хронологии, которая занимается разъяснением тех форм летосчисления, какие были У известного народа, и указывает правила, как перевести счисление известного народа на наш календарь (подобно тому, как Переводится счисление по старому стилю на новый). Техническая хронология не может также освободить себя от обязанностей пасхалии, т. е. она должна определять, на какой месяц и какое число данного года приходилась та или другая пасха, а также по данной пасхе определять год события. Технический элемент имеет особенное значение в отношений к средним векам когда господствовала своеобразная манера обозначения дат. Светский человек чувствует себя здесь, как в лесу. Вместо того чтобы обозначать время по числам и дням месяца, обозначали по дням памяти святых. Таким образом, исследователю нужно хорошо знать и календарь известной местности, и манеру выражаться. Самое распространенное обыкновение было, например, обозначать воскресенье первыми словами праздничного гимна (introitus). Фомино воскресенье обозначалось словами: Quasi modo geniti, потому что этими словами начиналось апостольское чтение в этот день.

Математическая, или астрономическая, хронология занимается основою тех вещей, на которых утверждается хронология техническая. Она должна правильно определять течение луны, так как известно, что у некоторых народов счисление времени шло по лунному году (например, у евреев), — так что и хронология стоит в зависимости от течения луны. В ее задачу входит также сообщение сведений о затмениях солнечных и лунных, потому что это важно для установки тех событий, кото· рые не обозначены годом.

Не замененным доселе руководством по формальной хронологии математической и технической вместе может считаться труд L. Ideler'a Handbuch der mathematischen und technischen Chronologie. Berlin 1825–1826. Иделер был берлинский астро–ном, но в интересах науки счел нужным познакомиться с арабским и турецким языками; кроме того, он обладал солидными знаниями по математике и истории. Его два тома, изданные в 1825—1826 гг., представляют труд такой колоссальной учености, что с ним приходится считаться до последнего времени. [Задачу переработать вновь и заменить труд Иделера взял на себя недавt но астроном F. К. Ginzel, Handbuch der mathematischen und technischen Chronologie. В. I. Leipzig 1906. Вышедший том содержит общее введение и главы о летосчислении вавилонян, египтян, магометан (арабов и турок), персов, индусов, некоторых мелких азиатских и американских народов, китайцев и японцев. Все сочинение рассчитано на три тома].

а) По технической хронологии существуют особые сочинения. Следует в этой области назвать работу Unger'a о греческой и латинской хронологии, Zeitrechnung der Griechen und Römer, помещенную в Handbuch der klassischen Altertums–Wissenschaft ν Iwan Müller в томе. Унгер принимал участие в недавнем споре о римской хронологии. Может быть, многим неизвестно, что римский год у Тита Ливия не соответствовал годам императорской эпохи. Для истинной установки римского года нужно принять в соображение весьма многое, например время созревания плодов и пр. Этот ученый и дает указания относительно древней римской и греческой хронологии очень почтенные. Вообще, для отдельных народов пишутся специальные формальные хронологии. Как на образец — можно указать на исследование по армянской хронологии, Е. Dulaurier, Recherhes sur Chronologie Armonienne. Paris 1859. Здесь не только дается перевод армянских дат, но указываются и его основания. Весьма много работал в этой области (армянской хронологии) и академик петербургский Броссе при своем переводе армянских историков.

Краткое, но обстоятельное руководство для средних веков и нового времени дал F. Rühl, Chronologie der Mittelalters und der Neuzeit. Berlin 1897. Сведения относительно христианского летосчисления дает также Н. Grotefend, Handbuch der historischen Chronologie des Mittelalters und der Neuzeit. Hannover 1872 [2 Aufl.: Zeitrechnung des deutschen Mittelalters und der Neuzeit. Hannover 1891–1892]. Гротефенд писал означенный труд свой для разработки собственно средневековой истории, но и для церковной труд его имеет значение. Христианские праздники, как уже замечено, представляют важный элемент для определения времени церковных событий. Ими в исторических известиях определяется часто время того или иного события. Гротефенд дал в конце книги 35 таблиц по числу дней, на которые может падать праздник пасхи. В этих таблицах, носящих название «неисходных календарей», показывается, в какой день недели приходится известное число в каждый из 35–ти годов. Таблицы Гротефен–Да заключают в себе краткие, но достаточные указания на то, как отыскать пасху во все года после Никейского собора; определенные же по пасхе все воскресные и подвижные праздничные дни года определяют собою и события. В этом отношении нечто аналогичное представляет русский Месяцеслов православной кафолической церкви И. Косолапова (2 изд. Симбирск 1880), где дан список воскресныхдней в каждый из 35–ти годов. Работа Косолапова представляет собою то неудобство что имеет дело только с двумя календарями — юлианским и гре–горианским.

Есть особые труды этого рода с чисто математическим характером, raison d'etre которых составляет их удобство и их небольшой объем. Они предлагают средства, как переводить хронологические даты одного летосчисления на даты другого летосчисления. В этом отношении особенно важным является труд венского доцента Шрама, R. Schräm, Hilfstafeln für Chronologie. Wien 1883. Достаточно знать два первых действия арифметики, чтобы перевести с помощью этого труда любую дату на юлианское или грегорианское летосчисление. Этот небольшой квадрант представляет бездну математическаго материала. Имея в руках небольшой том Шрама, вы будете иметь возможность точно установить греческие олимпиады, летосчисление индусов, китайцев, а если у вас интерес так велик, то и летосчисление мексиканцев и египтян. Здесь есть также указатель, при помощи которого всякий без труда может определить, на какой день приходилось в тот или другой год весеннее или осеннее равноденствие, летнее и зимнее солнцестояние и вступление солнца в тот или другой знак зодиака. Это указание необходимо, потому что некоторые писатели, особенно греческие, вместо обозначения месяца употребляют, например, выражение: «это было тогда, когда солнце вступило в знак скорпиона». Вместе с тем тут же даны пособия для определения новолуния, полнолуния и данные для заключения о том, могло или не могло быть в известный год солнечное или лунное затмение.

б) Здесь мы ставим вопрос о значении астрономии для хронологических изысканий. Собственно, для времен отдаленнейших единственные вполне надежные даты представляют собою даты астрономические. К счастию для истории, солнечных затмений человек в старое время пугался и заносил их, как диво, j в свои летописи. А так как с этим соединялись и бредни астро| логов, видевших в затмениях предзнаменования и устанавливавших фальшивую связь между астрономическими явлениями и событиями человеческой жизни, то легко понять, почему затмения могут быть важны для истории. Они составляют неподвижную границу, которой не в состоянии испортить никакой переписчик. Подобные даты составляют краеугольный камень всякой хронологии. Отсюда в ряду хронологических пособий видное место занимают те книги, которые занимаются астрономической хронологией. Они высчитывают лунные и солнечные затмения, о которых упоминается в истории.

Значение астрономической хронологии определяется возможностью установить чрез них даты, ничем не обозначенные, или же, в случае недостаточной точности дат, определить события, лишь отчасти датированные. Это последнее обстоятельство выясняется из того, что различными писателями употребляются различные эры при летосчислении, и для перевода этих эр на нашу встречаются трудности. Так, например, хронограф Феофан считает по годам от сотворения мира, но по временам переводит это летосчисление на годы от Рождества Христова. Правда, эра, которою пользуется Феофан, есть александрийская, т. е. полагаемые ею 5492 г. от сотворения мира нужно вычитать из известной хронологической даты, чтобы получить годы нашей эры; но Феофан не всегда пользуется этой эрой, а меняет ее, и потому приходится вычитать иногда больше, иногда меньше. Здесь и помогает делу хронология астрономическая. Для древнейших времен установка дат, когда именно произошло данное затмение, представляет трудность, потому что там солнечные затмения связывались с событием, но не определялось время (год, месяц и день), когда они случались. В позднейших памятниках обозначались месяц и день затмения или, по крайней мере, месяц. У Муральта такие данные заносятся, когда он находит упоминание о них в византийской истории. В этом объеме заносятся они и в «Fasti Romani» у Клинтона. Но важно знать о всех бывших затмениях, и указанием их астрономы стараются облегчить работу для историков.