Атаман Альтаира: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— У вас, похоже, с абстрактным воображением беда. Ну, да ладно, валяй дальше.

— Циклопис Хренакис отделился от нас на одном из кораблей. Как мы узнали позже, он отправился на переговоры с лидером пиратского клана. Мы вообще-то не любим пиратов, как и агентов спецслужб, но волей-неволей приходится иметь дела и с теми, и с другими. Так вот, Хренакис сбегал на встречу и вернулся совершенно невменяемый. Он купил у них «торпиллер»!

— Я третий раз слышу от тебя это слово!!!

— «Торпиллер» — совершенно необычная штука. Длиной примерно в десять метров и диаметром около метра. Разумеется, условно-земных метра, а не пертуллианских… Внутри него — небольшой отсек для сохранения человеческого тела…

— Мумии, что ли?

— Нет, живого тела. Там был такой ложемент… для одного человеческого тела… Аппаратура контроля газовой среды, поддержания температуры, система генерации воздуха для дыхания. И обычный ядерный двигатель — компактный, с тягой до ста километров в секунду. Так, сугубо для межпланетного маневрирования…

— Ясно. Спасательная капсула!

— Угу, хрен вам! — Гнук позволил себе резкость, однако. — В носовой и кормовой оконечностях «торпиллера» были установлены хронотипические ловушки, которые могли формировать гравитационные линзы бесконечной кривизны.

— Ну, это уже полная чушь. Ни один реально существующий двигатель не «прыгает» более чем на тридцать миллионов парсек. А это означает, что создаваемые в момент прыжка гравитационные линзы имеют вполне определённую — и притом не очень большую — кривизну!

— Тем не менее, господин Сэмми, я уверяю вас, что формируемый «торпиллером» «схлоп» мог быть бесконечно большим. Я основываюсь на словах Циклописа, а он, поверьте, очень толковый специалист. Но даже не это поразило его больше всего…

— Ну?

— Циклопис осмотрел компьютер «торпиллера» и некоторые из его устройств. Все они оказались не маркированы. Но это мелочи! Гораздо интереснее другое! Элементной базой бортового компьютера служил… теллур!

Тут я не выдержал. Теллур являлся основой элементной базы компьютеров лет четыреста тому назад! С тех пор человечество давным-давно позабыло об этом материале из-за его полнейшей бесперспективности, последовательно заменив его цезием, биополимерами, а затем и парными биополимерами.

— Что ты мне тут впариваешь?! Какие теллуровые компьютеры?! Ты мне ещё про гриль в пещере неандертальцев расскажи!

Лориварди Гнук испуганно поёжился:

— Это был нестарый компьютер, понимаете? Это был совсем новый компьютер…

— Хочешь сказать, что кто-то реанимировал древнюю и притом весьма убогую технологию?

— Нет, не реанимировал. Создал заново. Компьютер показался Циклопису на редкость оригинальным. Это было не наше детище, в том смысле, что не нашей цивилизации…

— Э-э, брат, ты мне врёшь! Уж я-то знаю, что в нашей Вселенной никаких инопланетян нет! Сказки про инопланетян ты можешь рассказывать незамутнённым девушкам, неполовозрелым тинэйджерам, детям-сиротам с церебральным параличом… Но не мне! Я-то по Вселенной полетал! Нет здесь инопланетян. Кроме нас, выходцев с Земли, никого нет! Для Вселенной одних таких уродов, как мы, достаточно…

— Господин Сэмми… Я вам ничего не сказал об инопланетянах. Я вам сказал, что на «торпиллере» оказался компьютер очень интересной… нетипичной архитектуры… на теллуровой элементной базе. Ещё я вам сказал, что всё оборудование «торпиллера» не имело маркировки, способной пролить свет на время и место её изготовления. Об инопланетянах я не сказал ни слова!

— Хорошо, Гнук, тогда коротко скажи мне: что такое твой «торпиллер»?

— Никто не знает. Этого не поняли пираты, которые где-то его отыскали. Они потому и пригласили Циклописа, чтобы он как специалист в области истории техники объяснил им. Но Циклопис сам толком не понял. Однако он остался в твёрдом убеждении, что перед ним некое совершенно необычное устройство, притом в рабочем состоянии и — что самое главное! — довольно новое. Он потому его и купил. Осталось только понять где, кем и с какой целью «торпиллер» изготовлен! Если мы найдём Циклописа… Вернее, если мы вытащим его из Даннеморы… мы сможем получить «торпиллер» в свои руки!

— И это всё? Это всё, что ты мне хотел рассказать о «торпиллере»?! Ты думаешь, мне это интересно? В свинцовом контейнере вон там, у меня за спиной, лежит два миллиарда… Слышишь, идиот!.. Два миллиарда УРОДов! Это мои деньги, полностью мои! И ты предлагаешь мне выцарапывать твоего друга из Даннеморы? Чтобы получить какой-то там «торпиллер», который может оказаться просто-напросто новой моделью анального расширителя для такого придурка, как ты?!

— Я не…

— Ты будешь сидеть в этой клетке, пока не сдохнешь! Ты подл, скучен и мне совсем не интересен. Еду получишь через шесть часов, после выхода из «схлопа»!

Планета Нерон встретила меня хорошо знакомым полумраком от низких смоговых облаков и хорошо видимыми с орбиты квадратами промышленных районов. При посадке «Фунт изюма» прошёл на бреющем полёте над Геббельсштадтом, столицей местной робототехники, и опустился на громадное бетонное поле космодрома «Юнкерс» подле планетарной столицы Блюхер. Если кто не понял, поясняю, что Блюхер — это вовсе не фамилия красноармейского маршала эпохи бездарного коммуниста Сталина. Потомки немцев назвали свой космодром в честь не менее бездарного прусского военачальника времён наполеоновских войн, умудрившегося не победить Бонапарта ни в одном сражении.

При посадке диспетчерская служба включила мне местный хит под названием «Ахтунг, ахтунг! Ла-фюнф ин дер люфт!» То есть что-то вроде: «Внимание, внимание! Говорит Германия! Русский Ла-Пять опять сумел подняться в воздух! Кто не спрятался сам, будет виноват во всём…»

Я накормил своего пленника холодным рисом без мяса и облачился для выхода в город. Нерон считался довольно спокойным местом, поскольку местная полиция, носившая выразительное название Служба Окончательного Успокоения, с большой любовью подходила к исполнению прямых служебных обязанностей. Тут периодически кого-то расстреливали, вешали на рояльных струнах и подвергали декапитации при помощи плазменных резаков. Поясняю, что слово «декапитация» означает вовсе не кастрацию, как могли решить наиболее пылкие умы. Оно означает отрубание головы. Всего-то!.. Но следовало всё же помнить, что эта замечательная планета не входила в число членов Земной Цивилизационной Лиги и не выдавала ей преступников. Потому-то Нерон притягивал разного рода сброд со всей Вселенной. Особенно расслабляться здесь никому не следовало. Перед выходом из корабля я облачился в сари с протоплазмидной подложкой, нацепил керамические наколенники, а гениталии спрятал в керамическую раковину скрытого ношения. Словно одевался на поединок по контактному противоборству! К предплечьям прикрепил безоткатные пистолеты-пулемёты с электромагнитным разгоном пули — прекрасный аргумент в спорах, связанных с попытками получить кредит под угрозой оружия. Как завершающий элемент — чёрные очки. Да, и робот-поводырь, извлечённый из шкафа со скафандрами. Я намеревался изображать слепого, и робот в этой ситуации мне был прямо-таки необходим. Активировав его нажатием ноги и запустив нужный алгоритм, я со спокойной совестью покинул уютный борт «Фунта изюма».

В местном космопорте, носившем звучное имя Эриха Хоннекера, шёл редкий снежок. Задувал прохладный ветер, низкие облака строили мне гнусные рожи. Поданный диспетчерской службой электрокар отвёз меня и тарелку-поводыря в зону декларирования и оплаты, где я представился Кентаврусом Пепеджаклусом с аграрной планеты Ксанка, вращавшейся вокруг звезды Киото в полутора тысячах парсеках от Кавендиш-Два. Я оплатил стоянку в течение суток и, ведомый фыркающим поводырём, отправился далее, в так называемую «представительскую» зону космопорта, где находились конторы крупнейших местных компаний. На Нероне всё хорошо продумано! Чтобы провести деловые переговоры, вовсе не нужно тащиться в столицу, достаточно заглянуть в представительство компании на космодроме. Кстати, если кто-то не понял, в честь какого такого Хоннекера назвали местный космопорт, то поспешу объяснить, что я и сам этого никогда не мог понять. Сдаётся мне, что некогда такую фамилию носил вождь немецких коммунистов, но я в этом не совсем уверен. Возможно, Хоннекер — это тот самый знаменитый зооботаник, что приучил двести лет назад генномодифицированных макак собирать метёлки конопли. Эксперимент провалился, поскольку второе поколение макак научились коноплю не только собирать и сушить, но и курить. Тем не менее, сам по себе ход мысли замечательного немецкого учёного вполне заслужил того, чтобы благодарные потомки обессмертили его в веках.

Космопорт Эриха Хоннекера — это колоссальное подземное сооружение площадью чуть ли не в сто тысяч квадратных метров. Есть где покататься как на роликовых коньках, так и на обычных!