Сказки попугая (Тота кахани): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Все это бадшах слышал тоже, а страж очень обрадовался и воскликнул: — О женщина! За жизнь бадшаха я жертвую своей жизнью и жизнью своего сына. Не спеши. Постой здесь. Я сейчас пойду домой и, приведя сюда сына, принесу его в жертву в твоем присутствии. Я отрекусь от него и убью его ради благоденствия бадшаха.

Итак, вымолвив это, он пошел к себе домой и сказал своему сыну: — О сын! Сегодня исполняется срок жизни бадшаха. Через несколько мгновений он умрет. Если ты отдашь ему свою жизнь, то он останется в живых{59}, благодаря твоей смерти, и много дней проживет в этом мире.

Выслушав эти слова, добродетельный и преданный юноша стал так говорить: — О Кибла и Кааба!{60} Этот бадшах справедлив и милостив. Что значу я один в сравнении с таким великодушным, храбрым, милостивым государем{61}, покровителем бедных? Если даже весь твой дом погибнет, то не жалей об этом, так что же особенного, если пожертвовать таким ничтожным, как я, ради государя? Если он останется в живых, то вскормит целый мир. Тебе лучше всего поскорей отвести меня и принести в жертву за него. Тогда я обрету блаженство обоих миров{62}, ибо, с одной стороны, я исполню твое приказание, с другой — паду жертвой ради такого бадшаха, — лучше этого для меня нет ничего в мире. Я слышал от учителя (да пребудет на нем милость Аллаха!) следующие слова, с которыми он обращался ко всем младшим и старшим ученикам в школе: «Если кто-либо из приближенных бадшаха умертвит какого-нибудь человека из числа подданных, то греха в том нет, ибо бадшах покровитель рабов, он питает сотни людей. Если он будет жить, то все города будут процветать. А если он умрет, то его может сменить такой тиран, который тысячи людей погубит, и сотни тысяч умрут от его насилий и гнета». Итак, необходимо, чтобы ты меня поскорее отвел и умертвил ради бадшаха. Что особенного, если за него погибнет такой, как я?

Итак, страж отвел своего сына к той женщине и, связав его по рукам и по ногам, вознамерился отсечь ему голову острым мечом, как вдруг женщина схватила его за руку и воскликнула: — Не убивай своего сына и не руби ему головы. Всевышнего тронуло твое мужество, и он, смиловавшись, приказал мне еще шестьдесят лет оставаться в теле бадшаха.

Когда страж услышал эту радостную весть, то возликовал и тотчас пошел оповестить обо всем бадшаха. Но бадшах Табаристана все видел своими глазами и полностью слышал разговор стража с сыном. Он побежал вслед за стражем и, еще до его возвращения, взошел на балкон и стал на нем прохаживаться по своему обыкновению. Через короткое время страж пришел к светлому величеству и, поклонившись, стал докладывать: — Да пребудут жизнь, богатство, величие и слава царя царей до судного дня!{63}

Бадшах спросил: — О страж! Что это был за голос? Если ты узнал, то расскажи подробно.

Страж, сложив руки{64}, доложил: — О государь! Одна красивая женщина, поссорившись со своим мужем, ушла в джангал. Сидя под деревом на дороге, она плакала и громким голосом говорила: — Я не останусь.

Тогда я подошел к ней и стал утешать ее ласковыми речами и увещевать добрыми советами и таким образом помирил ее с мужем и восстановил их дружбу. Наконец, она мне обещала: «В течение шестидесяти лет не выйду из дома своего супруга».

Тогда бадшах, видя мудрость и преданность стража и мужество его сына, сказал так: — О страж! Когда ты пошел на разведки, я был позади тебя. Я своими глазами и ушами видел и слышал все вопросы и ответы твои и твоего сына, а также все, что делала та женщина. Хорошо. Если раньше ты нуждался, был беден, ничтожен, обременен заботами и служил у меня стражем, то теперь, если соизволит великий Аллах, твое благоденствие и преуспеяние будут расти день за днем. Я час за часом буду выказывать тебе свое благорасположение, и ты, по милости божьей, достигнешь зенита счастья.

Сказав это, бадшах удалился на отдых и опочил на ложе наслаждений.

Через несколько часов настало утро. Бадшах воссел на трон, призвал стража и, собрав всех вазиров, царедворцев и слуг, изрек: — О стоящие у подножия трона! Я с радостью назначаю этого человека своим наследником и в благодарность отдаю ему все свое добро, имущество и казну».

Попугай закончил эту сказку. — Между тем настало утро, и солнце взошло. Пришлось отложить уход Худжасты, ибо она всю ночь слушала сказку о бадшахе Табаристана и его страже, и глаза ее слипались. Едва дойдя до постели, она заснула.

5

рассказ,

о золотых дел мастере и столяре{65}

Когда солнце скрылось и взошла луна, Худжаста надела красное платье, накинула желтую шаль и, с ног до головы утопая в море драгоценностей, пошла отпрашиваться к попугаю, так обратившись к нему: — О попугай! Отпусти меня поскорей этой ночью, чтобы я могла соединиться со своим другом и вести с ним любовную беседу.

Попугай возразил: — О госпожа! я уже отпускал тебя прошлой ночью. Что ж ты медлила? Хорошо, теперь ступай, но сначала сними с себя эти уборы, ибо мир, о госпожа, — очень дурное место. Нехорошо итти в таком наряде к постороннему мужчине. Может быть, взор его упадет на эти украшения и в душе его зародится жадность. Тогда ни тебе не уцелеть, ни украшениям. Любовь отойдет в одну сторону, а драгоценности — в другую, подобно тому, как разрушилась дружба между столяром и золотых дел мастером. Из-за золота прекратилось их многолетнее содружество.

Худжаста спросила: — Что это за история? Расскажи подробно.

Попугай начал рассказывать:

«В одном городе между столяром и ювелиром была такая дружба, что каждый, кто их видел, говорил: это — влюбленный и возлюбленная, или: это — родные братья.

Однажды они вдвоем отправились путешествовать. Придя в некий город, они обеднели и стали так говорить между собой: — В этом городе есть одна кумирня{66}, где находится много золотых идолов{67}. Нам надо пойти туда под видом брахманов{68} и притвориться углубленными в молитву, а, улучив удобное время, украсть несколько идолов. Затем, продав их, жить в свое удовольствие на вырученные деньги.

Решив это, оба они пошли в кумирню и стали молиться. Когда тамошние брахманы увидали их благочестие, то устыдились, и каждый день, по одному, по два, стали уходить из этой кумирни и больше не возвращались. Если кто их спрашивал: — Почему вы покинули этот храм? — то они отвечали: — Несколько дней тому назад сюда прибыли два брахмана — воплощение добродетели. Они такие замечательные священнослужители, что ни на мгновенье не отрываются от помышлений о богах и ни на кого не поднимают взора. Из-за этого мы и уходим, ибо не можем сравняться с ними в служении богам и подвижничестве.

Когда, кроме этих обоих «брахманов», никого больше в храме не осталось — они ночью, улучив удобное время, выкрали несколько золотых идолов и направились домой. Приблизившись к городу, они зарыли идолов под деревом и разошлись по домам.

После полуночи золотых дел мастер пошел один к дереву, вырыл идолов и отнес их в свой дом, а утром, придя к столяру, стал ему говорить: — О столяр! Неверный, лжец, мошенник, вор! Значит ты пренебрег нашими отношениями, если украл этих идолов и нарушил такую старинную дружбу. При помощи такого вероломства ты проживешь много лет и много дней будешь им питаться. Куда как хорошо! По нынешним временам даже на дружбу нельзя полагаться.

Услышав такую речь, столяр пришел в изумление, думая: «Что это он болтает?» Но, не видя другого выхода, он стал говорить так: — О ювелир! Что сделано, то сделано. Что было, то было. Отпусти меня — я все понимаю, только, ради бога, на меня не клевещи. — Ибо столяр был умен, он понимал, что не следует бороться и ссориться с золотых дел мастером, а потому молчал.

Через несколько дней столяр сделал деревянную статую, изображающую золотых дел мастера, и одел ее в платье, подобное тому, которое тот носил. Затем он добыл где-то двух медвежат{69} и стал класть пищу для них в рукава и за пазуху платья, надетого на статую. Когда медвежата были голодны, они бежали к статуе и ели то, что вытаскивали у нее из рукавов и пазухи, а сами думали: «Это наверное не кто иной, как наш отец или мать». И до того они привязались к статуе, что каждый день прибегали и, ласкаясь, ложились на подол ее платья.

Когда медвежата приручились к статуе, столяр пригласил к себе в гости золотых дел мастера с женой и детьми. Позвал также и соседских женщин. Жена ювелира пришла в дом столяра со своими двумя мальчиками. А столяр уже «залег в своей засаде». Часа через два он воспользовался рассеянностью ювелирши и спрятал ее обоих мальчиков, а тех медвежат выпустил, крича: — Ай, ай! Как случилось, что сыновья золотых дел мастера превратились в медвежат?

Услышав это, ювелир выбежал, безудержно рыдая, и, схватив столяра за пояс, воскликнул: — Эй, что ты мелешь чепуху? Когда бывало, чтобы человек превратился в зверя!?

В конце концов, они пошли к судье{70}, чтобы он разрешил этот спор.

Судья спросил: — Ну, столяр, каким образом превратились его дети в медвежьих детенышей? Столяр ответил: — О господин! Оба мальчика играли в моем присутствии, как вдруг они упали на землю и обратились в медвежат.

Судья промолвил: — Как мне разобраться в этом деле?

Столяр сказал: — О господин! Я читал написанное в одной книге, что в некое время толпа людей божьим гневом была превращена в зверей, но ум их оставался неизменным, так же, как и чувства любви и привязанности. Вам следует потребовать этих детенышей в помещение суда и в присутствии всего народа поставить их перед золотых дел мастером. Если это его дети, то они будут к нему ласкаться, а если нет, то делайте со мной, что хотите.