Предисловие
Россия в течение последних трех столетий пережила ряд переломных периодов, исполненных высокого трагизма, что нельзя иначе характеризовать как Ренессанс с его взлетами мысли и искусства и трагическими коллизиями, что мы наблюдаем и в Золотой век Афин, и в эпоху Возрождения в Европе. Петр I, родившись в средневековой Руси, прорубил окно не в Европу, связь с нею была, а куда существеннее – в классическую древность, как страны Европы в эпоху Возрождения, и он это сознавал отчетливо, укоряя в нерадении предков, и строя новый город у моря, и устраивая празднество в честь античной гостьи, Венеры (Таврической), что было похоже на мистерию, с явлением в миросозерцании русских поэтов и художников богов Греции, на чем и основано творчество Пушкина как классического поэта с его высокой трагической судьбой, а его эпоху мы недаром воспринимаем как Золотой век русской поэзии и культуры.
Словом, Петр I в трагедии «Державный мастер», Пушкин в трагедии «Мусагет», Валентин Серов в трагедии «Утро дней», Александр Блок в комедии «Соловьиный сад», Анна Керн в комедии «Анна Керн» с их окружением предстают совершенно в новом свете, то есть Ренессанс в России, оказывается, - это факт, нами еще не осознанный из-за односторонностей взгляда и борьбы партий, начиная от славянофилов и западников и их современных последователей, это – величайшее явление мировой истории и культуры, а самым ярким и наглядным его воплощением предстает классический Петербург, аристократический, купеческий, разночинный, интеллигентский.
Именно новый взгляд на историю России со времен Петра I и предполагает форму трагедии, как было в V веке до н.э. в Афинах или в эпоху Возрождения в Европе; золотой век и трагические коллизии закатных явлений – таков парадокс человеческой мысли и истории.
Историческая достоверность для автора предельно важна, вплоть до использования наиболее выразительных документов буквально, самый стиль которых воссоздает дух эпохи и служит как бы камертоном для читателя и зрителя. Между тем поэтика трагедии изначально такова, что она предполагает не историю, а миф, не историческое лицо, а мифическую личность, то есть исключительную по своей природе и судьбе, как царь Эдип или Геракл для древних греков, как Перикл или Сократ для нас, и таковыми впервые предстают перед нами Петр Великий, Пушкин, Анна Керн, Валентин Серов, Александр Блок в окружении своих современников в драматических сценах истории и культуры Санкт-Петербурга, как в самой жизни, скоротечной и вечной, что и есть по своему изначальному смыслу миф, у т р о д н е й.
Жанр драмы в стихах и прозе, да еще с элементами древнегреческой трагедии, не должен смущать читателя, в данном случае это наиболее легкая, простая, предельно лаконичная форма жизнеописаний самых замечательных людей России, она динамична и театральна – в полном соответствии с ренессансными явлениями эпохи и характерами героев, в чем легко убедиться каждому; сама форма, вопреки трагическим событиям, возвышает душу, очищает ее, что древние называли катарсисом и что испытать бывает так отрадно.
Автор
ДЕРЖАВНЫЙ МАСТЕР
Трагедия
Действующие лица
Место действия - Россия, Балтийское море, Париж и Неаполь.
ПРОЛОГ
АКТ I
Сцена 1
Санкт-Петербург. Май 1708 года. Летний дворец. Комната на верхнем этаже. Денщики царя различного возраста и вида, народ простой, но смышленый.
4-й д е н щ и к (выходя из полукруга). О чем речь? Что у нас воинский совет? Генералы собрались? Шуты вы гороховые!
1-й д е н щ и к. Тсс! Помни, братец, денщики - преважные птицы. Из царских денщиков выходят в князья и генералы.
5-й д е н щ и к (еще мальчик). Из шутов тоже выходят в князья? Я к тому говорю, что шуты его величества - то князь, то боярин.
1-й д е н щ и к. Нет. Князья природные идут в шуты по простоте или же по подлости. Шуты не работники, как мы, а юродивые или весьма ловкие комедианты. Шутовство - забава, а у нас - служба.
3-й д е н щ и к. Еще бы! Наших союзников - Данию и Саксонию - без генеральных баталий, токмо угрозою разоренья король шведский принудил к уплате больших контрибуций, что и пустил на снаряжение армии, с которой он сбирается дойти до Москвы и расчленить Российское государство на удельные княжества.
3-й д е н щ и к. То знаем и мы. На Дону взбунтовались казаки. Тоже грозятся дойти до Москвы - побить бояр и иноземцев за подмену царя, за измену, за православную веру.
Входит Катерина и, оставаясь в стороне, слушает.
1-й д е н щ и к. А, знай, у царя-батюшки Алексея Михайловича от первой жены, из Милославских, было много детей, да диковинное дело, дочери росли здоровые, а сыновья, как один, все хворые, - наследство некому оставить. Вот Алексей Михайлович, как скончалась царица, вскоре женился на молодой и здоровой девице из Нарышкиных и не ошибся. Наталья Кирилловна родила сына-богатыря на радость царю.
4-й д е н щ и к. То государь наш Петр Алексеевич.
1-й д е н щ и к. Ему и четырех лет не исполнилось, как помер царь-батюшка. Кому же быть царем? Конечно, старшему брату Федору, хотя и хворый он. Вот Милославские вновь у трона, а царицу Наталью Кирилловну с сыном и знать не хотят. Когда же царь Федор скончался, встал вопрос: кому быть царем - хворому Ивану или здоровому Петру, пусть первый и старше на два годика?
4-й д е н щ и к. То есть кому у трона стоять - Милославским или Нарышкиным.
1-й д е н щ и к. Патриарх Иоаким и Боярская дума, народ на площади сказали: "Петру!" Он и взошел на престол, и было ему десять лет.
Входит царь Петр, к удивлению всех.
Сцена 2
Москва. 5 октября 1708 года. Торговые ряды неподалеку от Кремля. Два трубача и два гонца на конях в окружении простого люда, купцов, дворян и иноземцев из мастеровых и послов.
Трубы.