И опять молчание. И опять щурится на солнце.
— Женаты?
— Да.
— Суета… Неоженившийся печется о Господе… И давно побрались (на местном наречии — женились)?
— Нет.
— Оставит человек отца своего и… — Новая пауза. Видимое дело — лень человеку. — По какому ведомству службу прохождаете?
— Не служу.
— Что ж так?.. При младых летах… И предаде ся воле пославшего его, и изрекоша паки и паки… Благородного сословия?.. Так!.. Одержимы благочестием или так любопытствуете обитель нашу?.. Вы не иноверец ли? — подозрительно взглянул он на меня.
— Почему вы думаете, что иноверец?
— Так… Свободный взгляд имеете — в очах у вас препону не замечаю… Как, по-вашему, кит — рыба или земноводное, и каковым путем, имея глотку столь узкую, поглотил он пророка Иону?
— Иначе бы и чуда не было!
— Чего?
— Иначе бы и чуда не было, говорю.
— А!.. Вот оно!.. Эге!.. Скажите, пожалуйста… Точно!.. — изумился монах моей находчивости. — Господь захочет — и блоха, на что зверь малый, проглотит!.. Это я вам испытание, вроде как бы экзамен… Потому ныне благородные господа не веруют. А теперь вижу — вы признаете… Ну, спаси вас Господь! Так-то лучше. Да тихое и безмолвное житие поживем, во всяком благочестии и чистоте… Местоположение наше вы как?.. одобряете?
— Места чудесные.
— Точно, предивно; гора — и на горе монастырь Была пустыня мертвая — и нет ее… По слову пророка: «да возвеселится и да цветет, яко крин…» Вы мне понравились, я к вам благожелание питаю… Будете в обители — спросите Серапиона. Иеромонах Серапион. Ну, Господь с вами!
И опять тишина кругом, только скрип Серапионовых сапог доносится из сада.
Отсюда видно, сколько работы парому. Толпа за толпой стекается к монастырю. Белые свитки хохлушек ярко блестят на солнце вперемежку с коричневыми кафтанами. Тем не менее, несмотря на обилие народа, крестьянин здесь далеко не так религиозен, как на севере. У ворот обители покуривают трубочки. Ругань иногда висит в воздухе. Даже рабочие на пароме попыхивают табаком. Монахам запрещено, а богомольцы — вовсю. Вон лодчонка внизу наткнулась на палью и завертелась. Сунулся гребец в другую сторону и наткнулся на корчу.
— Какого стиля эти колонны, по-вашему?
Обертываюсь — неугомонный отец Стефан.
— Коринфского, полагаю.
— Почему не иные какие? Может, и иные, а? — не воздержался он, чтобы не попробовать заспорить. — А вот что! Я за вами… Вы желали нашу лавку посмотреть.
— Ну.
— Пойдемте. Я хотел отсюда с балкона снять фотографию, да камер-обскура мала.
— А хорошо бы.
— Еще как! Целый альбом видов святогорских можно бы составить.
Монастырская булочная и лавка
Мимоходом зашли в булочную. Арендует ее мирянин. Хлеб продается скверный, маловесный.
— Что вы монастырю платите?
— Плачу 100 рублей в год. Плачу-то малость.