— Не… я… я… — словно выдавливал он.
— Тишина! — раздался голос Саммерса. — Офицер, — обратился он к молодому полицейскому, дежурящему возле скамьи подсудимых, — существуют ли другие основания для задержания мистера Брэйса?
Тот полез в нагрудный карман, вытащил оттуда маленький клочок бумаги и взглянул в него.
— Нет, ваша честь.
— Обвинения в преступлении, не учтенном при предании суду?
— Нет, ваша честь.
— Другие ордеры на арест?
— Нет, ваша честь.
— Имеются ли какие-то причины для дальнейшего содержания этого человека под стражей?
Полисмен вновь взглянул в свою бумажку.
— Нет, ваша честь.
— Освободите заключенного. Мистер Брэйс, вы свободны. Объявляю заседание закрытым. «Боже, спаси королеву».
Брэйс выглядел ошарашенным. Когда дежурный полицейский открыл дверь, за которой тот находился на скамье подсудимых, Брэйс даже не понял, что делать. Вместо того чтобы выйти, он повернулся к нему спиной, отводя руки назад в ожидании наручников.
Краем глаза Кенникот видел, как репортеры шумно поднимались с мест. Он взглянул на невозмутимо собирающего свой портфель Фернандеса. Они на мгновение встретились взглядами, и Фернандес кивнул. Кенникот повернулся к Нэнси Пэриш. Та, обхватив голову руками, сидела за своим столом, чуть не рыдая от счастья. Он бросил взгляд на Саммерса. Едва заметно улыбнувшись ему, тот быстро покинул свое место.
И вдруг Кенникот почувствовал, будто его окатило волной очищения. Казалось, он ощутил мощный приток свежей крови в жилах вместе с чувством, которое ему так хотелось испытать и сохранить хотя бы на короткий момент в связи с потерей брата. То, что Майкл заслуживал больше чего-либо другого — справедливости.
Часть IV
ИЮНЬ
Глава 64
— Я приготовила тебе чай, — открывая дверь в спальню, сказала Дженнифер Рэглан.
Она вновь скользнула в постель рядом с ним.
Грин сел, подложив под спину подушку.
— И не кипятила, чтобы кислород не исчез, — засмеявшись, добавила она, пристраивая между ними поднос, на котором стояли чайник, кружка и тарелочка с красиво уложенными дольками апельсинов.
— Спасибо, — ответил он и потянулся к чайнику.
— Я налью, — возразила Дженнифер.
Грин подождал, пока она наполнит и передаст ему чашку.
— А ты не будешь? — удивился он.
Рэглан покачала головой. На ней была одна из его черных маек, и ее рукава свисали почти до локтей.
— Вчера написала заявление. — Она смотрела куда-то перед собой. — Ухожу в отпуск на все лето. А когда вернусь, больше на этой должности не останусь. Хочу опять заняться обычной прокурорской работой, вести судебные дела.
Стенки кружки были довольно толстыми. Он крепко сжал ее в руках, но тепла так и не ощутил.
— С детьми черт знает что творится, — продолжала она, качая головой. — Саймон поговаривает, что бросит хоккей. Уильям оставил свою научную работу у меня, когда поехал на очередную неделю к отцу. Я уезжала на конференцию, а Дана терпеть не может…
Грин взял ее за руку. Она наконец повернулась к нему. Ее нижняя губа подрагивала.