— Пане, идут! — хмуро сказал он.
— Кто такие?
— Надо быть, низовые: человек сорок.
— Хорошо. Это немного. Поднимай людей! Камыша подбросить!
Солдаты мгновенно вскочили. Подкормленные костры взметнули пламя и осветили чайки, а возле них горстку людей наместника. Тут же к своим присоединилась и стража.
Между тем нестройные шаги множества людей слышались уже вполне отчетливо: в некотором отдалении они стихли, зато чей-то угрожающий голос спросил:
— А кто там на берегу?
— А вы кто? — откликнулся вахмистр.
— Отвечай, вражий сын, не то из пищали спрошу!
— Его светлость господин посол от светлейшего князя Иеремии Вишневецкого к кошевому атаману, — громко возгласил вахмистр.
Голоса в невидимой толпе смолкли: как видно, там стали тихо совещаться…
— А выходи-ка сюда! — снова крикнул вахмистр. — Не бойсь. Послов не трогают, но и послы не тронут.
Снова прозвучали шаги, и спустя малое время несколько десятков фигур возникли из темноты. По смуглым лицам, низкорослости и кожухам, вывернутым мехом наружу, наместник сразу понял, что это в основном татары. Казаков было человек десять. В голове Скшетуского молнией промелькнуло, что если татары на Хортице, значит, Хмельницкий уже вернулся из Крыма.
Предводительствовал толпою исполинского роста пожилой запорожец с лицом диким и жестоким. Подойдя к костру, он спросил:
— А который тут посол?
И сразу же стал слышен сильный запах горелки — запорожец был, как видно, пьян.
— Который же тут посол? — повторил он.
— Я посол, — с достоинством ответил пан Скшетуский.
— Ты?
— Брат я тебе разве, тыкать?
— Знай, хам, уважение! — вмешался вахмистр. — Полагается говорить: ясновельможный пан посол!
— На погибель же вам, чертовi сини! Щоб вам серп'яхова смерть! Ясновельможнi сини! А зачем это вы до атамана?
— Тебя не касается! А жизнь твоя от того зависит, как скоро посол до атамана прибудет.
Тут и другой запорожец вышел из толпы.
— А мы ж тут по воле атамана, — сказал он, — стережем, чтобы никто од ляхiв не приходил, а кто придет, того, сказано, вязать и доставлять, что мы и сделаем.
— Кто идет добровольно, того вязать не будешь.
— Буду, бо такий наказ.
— А знаешь ли ты, холоп, что такое особа посла? А знаешь ли, кого я тут представляю?
Тут вмешался пожилой верзила.
— Заведем посла, але за бороду — от так!