И направился к двери. Вдруг в сенях сделалось какое-то движение, послышался громкий разговор, торопливые шаги, наконец дверь распахнулась настежь, и вбежал запыхавшийся Тизенгауз, королевский стремянный.
— Всемилостивейший король! — воскликнул он. — Гусарский товарищ из Збаража пришел!!
Король вскочил с кресла, канцлер тоже поднялся, и из уст обоих вырвалось одновременно:
— Быть не может!
— Истинно так! Стоит в сенях.
— Давай его сюда! — вскричал король, хлопнув в ладоши. — Пусть снимет с души тяжесть!
Тизенгауз скрылся за дверью, и через минуту вместо него на пороге показалась незнакомая высокая фигура.
— Подойди, любезный сударь! — восклицал король. — Ближе! Ближе! Мы рады тебя видеть!
Рыцарь подошел к самому столу; наружность его была такова, что король, канцлер и староста ломжинский попятились в изумленье. Перед ними стояло страшное существо, более похожее на призрак, нежели на человека: изодранные в клочья лохмотья едва прикрывали его истощенное тело, посинелое лицо измазано было в крови и грязи, глаза горели лихорадочным блеском, черная всклокоченная борода закрывала грудь; трупный запах распространялся вокруг него, а ноги так дрожали, что он принужден был опереться о стол.
Король и оба вельможи смотрели на него широко раскрытыми глазами. В эту минуту дверь отворилась и гурьбою вошли сановники, военные и гражданские: генералы Убальд и Арцишевский, подканцлер литовский Сапега, староста жечицкий, каштелян сандомирский. Все, остановясь за спиной короля, уставились на пришельца, король же спросил:
— Кто ты?
Несчастный раскрыл было рот, попытался ответить, но судорога свела ему челюсть, подбородок задрожал, и он сумел прошептать только:
— Из... Збаража!
— Дайте ему вина! — раздался чей-то голос.
В мгновение ока подан был полный кубок — незнакомец с усилием его опорожнил. Меж тем канцлер сбросил с себя плащ, подбитый мехом, и накинул ему на плечи.
— Можешь теперь говорить? — спросил король спустя некоторое время.
— Могу, — немного увереннее ответил рыцарь.
— Кто ты?
— Ян Скшетуский... гусарский поручик...
— В чьей службе?
— Русского воеводы.
Шепот пробежал по зале.
— Что у вас? Что слышно? — с лихорадочной торопливостью вопрошал король.
— Беда... голод... сплошь могилы...
Король закрыл глаза рукою.
— Господи Иисусе! Господи Иисусе! — тихо повторял он.
Потом продолжил расспросы:
— Долго еще сможете продержаться?
— Пороха нет. Враг у самых валов...
— Много его?