А ещё Лиза посмотрела на портрет Гайдара и добавила с уверенностью:
— Вот он обязательно разрешил бы. И даже похвалил!
Начальница развела руками, усмехнулась:
— Ишь ты!..
Но не торопилась отвечать. Она обвела глазами актив, побарабанила пальцами по столу.
— Далеко от дороги в лес не забираться.
— Не будем!
— Через леспромхозовскую узкоколейку не переходить.
— Не будем.
— Купаться?
— Не будем.
— Держаться вместе?
— Будем!
— Ну, смотрите, — сказала Валентина Петровна.
Глава четвёртая
ПЯТЕРО ВХОДЯТ В ЛЕС
У километрового столба с цифрой «3» Саша Колечкин свернул с дороги на боковую тропку. Блеск и тепло раннего утра сразу сменились прохладой зелёного сумрака, пронизанного косыми лучами солнца. Кочковатая тропинка петляла между стволами кряжистых сосен, густо раскинувших свои узорчатые ветви, вилась среди молодых дубков и тонких берёз.
Прошлогодняя листва и жёлтые иглы зашуршали под ногами разведчиков.
— Здесь кто-то проходил. Видите, следы сапог на тропке, — сказал Юра. — Совсем свежие.
— Ой, гриб! — закричала Лиза Бабкина. — Настоящий подберёзовик. Да какой огромный!
— А вот ещё и ещё… Ох, сколько здесь грибов!
Галя и Лиза принялись собирать грибы.
— Идите сюда, — позвал толстяк Митя Смирнов, — тут черника. Скорее!
Он забрался на поросшую молодым ельником горушку и торопливо, обеими руками, обрывал спелые ягоды, тут же отправляя их в рот.
— А как же микробы? — напомнил ему Саша. — Надо бы сперва облить ягоды хлоркой.
Все засмеялись.
И Митя смеялся громче всех, даже похрюкивал. Ему было явно не до микробов; он прыгал на четвереньках, как выпущенный на волю поросёнок. Подбородок и губы у Мити уже сделались фиолетовыми.
Юра внимательно смотрел по сторонам: ему очень хотелось найти какой-нибудь цветок. Вон там торчат широколистые кустики ландыша, но цветков на них уже нет, видно, давно отцвели. А это что сверкнуло в траве красненькое? Юра нагнулся, отвёл в сторону острые шероховатые листья. Под ними висели на стебельке две рубиновые землянички.
— Галка, смотри! Бери.
Галя сразу же съела одну земляничку, а другую отдала Лизе.
— Если здесь, почти у самой дороги, столько грибов и ягод, сколько же их должно расти в глуши?