— Принимаем в ряды революционной пионерской организации дочь погибшего красногвардейца, передового мастера нашей фабрики Матвея Шилова, вечная ему слава. Будь готова бороться за дело рабочего класса, за мировую революцию, за партию Ленина. Клянись, Даша.
Я сказала: «Клянусь!» И Сережа надел на меня красный галстук…
Дарья Матвеевна замолчала. Улыбнулась грустно, вздохнула.
Пионеры, присмирев, по-новому смотрели на Дарью Матвеевну. И когда в тишине скрипнула калитка, все вздрогнули и разом обернулись.
Во двор вбежал мальчишка в красном галстуке; следом, опираясь на палку, шёл худощавый сутулый старик. Его волосы и короткие усы были совсем белыми, пустой правый рукав засунут в карман пиджака.
— Эге, да у тебя здесь полно народу, мать, — сказал старик. — Откуда гости?
— Не гости — работники. Вон, видишь, качели сработали, помогли с малышами управиться… Ты обедал, Серёжа? Я тебе окрошку в холодке поставила.
— Нашёл, Дашенька. Мы вот с моим напарником, — он кивнул в сторону мальчишки, — уничтожили твою окрошку. Очень вкусно, спасибо.
Старик присел на крыльцо, прислонил палку рядом и освободившейся единственной рукой полез в карман за папиросами, чиркнул спичкой, ловко зажав коробок между коленями.
— Значит, работники? Это хорошо. Значит, помощники? Это по-нашему. Ну, здравствуйте, ребята.
— Вы — бывший пионервожатый Дарьи Матвеевны, правда? — смело сказал Саша. — Мы вас узнали.
Старик ни капельки не удивился. Он только поглядел на Дарью Матвеевну и усмехнулся.
— Так. Стало быть, уже успела, уже рассказала про нашу молодость. И песни, наверное, пела? «Мы — дети рабочих кварталов»?
— Да! И эту песню — тоже, — звонко сказала Галя Котова. — Она нам очень понравилась, мы её обязательно разучим и будем петь у нас в «Искорке».
Маленький «напарник» стоял в стороне, исподлобья застенчиво поглядывая на старших пионеров.
— Иди сюда, — окликнул его старик. — Знакомьтесь, ребята. Это — мой верный товарищ и моя правая рука. Вы не смотрите, что он ростом маловат. Он стоящий парень, орёл!
Толстяк Митя ревниво надул губы. Саша и Юра критически посмотрели на этого «орла». Да что же в нём орлиного? Нос — картошкой, рожица вся в веснушках. Молчит, стесняется чего-то. На вид ему лет десять, наверное, недавно приняли в пионеры. В общем, пузатая мелочь.
Опять скрипнула калитка — это вернулся Алексей Фролов.
— Ого, — сказал он. — Нашего полку прибыло. Здравствуйте, дядя Серёжа. Ребята, вам нынче везёт: ведь Сергей Сергеевич — старый большевик, к тому же старый рабкор, до сих пор пишет очерки в нашу районную газету.
Вот здорово! Нет, и впрямь сегодня необыкновенный день. День приключений и неожиданных встреч. Кто бы мог подумать, что здесь, в маленьком лесном посёлке, можно встретить таких людей?
— А про кого вы пишете? — спросил Юра.
— Про кого? Да хоть бы про вашего брата, пионеров.
— А где это можно прочитать?
Сергей Сергеевич о чём-то подумал, Переглянулся с Дарьей Матвеевной, посмотрел на своего маленького напарника.
— Лети-ка, орёл, ко мне домой. Там на столе лежит папка, такая коричневая. Неси её сюда.
Напарник пулей выскочил за калитку и припустил по улице.
Сергей Сергеевич склонился к Дарье Матвеевне и сказал ей что-то. Дарья Матвеевна закивала в ответ, усмехнулась.
Ребята ждали с нетерпением. Что-то принесёт им этот «орёл» в своём «клюве»? Наверняка что-нибудь интересное — такой уж сегодня день…
И вот коричневая папка уже в руках у Сергея Сергеевича. Он неторопливо развязывает тесёмки, вынимает из кармана очки.
Ребята усаживаются поближе к крыльцу и поудобнее, они готовы слушать.