Незапертая Дверь: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Пошарив в ящике, Алик достал несколько луп, подсел к настольной лампе и устроил тесное свидание стекла с горным хрусталем. Я думала, он заснет, уткнувшись клювом в книгу, но он продолжал усиленно тянуть брови вверх и ломать зевотой челюсть. Не трудно было догадаться, что он болел с похмелья. А ведь обычно избегал крепких напитков. Даже пиво пил безалкогольное.

Я внимательно за ним наблюдала, отмечая каждое движение и не давая халтурить. Произведет ли на него впечатление этот рисунок или я одна такая восприимчивая? Я больше часа ждала результата. Гадала, что он делает. Зачем, спрашивается, притащил бутылку с уксусом? Зачем потер им какой-то элемент на обложке? Лезть с расспросами не решалась. Не стоило отвлекать человека от работы. А то, чего доброго, пошлет куда подальше.

От яркого света добавившихся светильников болели глаза. Противно воняло уксусом. Начинало першить в горле.

— Хм-м, — согнувшись вопросительным знаком над увеличительными стеклами, невнятно выразил недоумение Алик. — М-да… это что-то новенькое.

— Ну что там? — не выдержала я, умирая от нетерпения.

— Ничего не понимаю! — подняв очки на макушку и взъерошив ими мягкие волосы, выдал удивленный крот. Прищурившись, присмотрелся к книге «голыми» глазами. — Никогда ничего подобного не видел. Это не картина, а окрошка какая-то! Винегрет, в котором смешаны вроде бы несовместимые ингредиенты. Но в итоге получается оригинальное блюдо с неоспоримыми доказательствами того, что с нужным соотношением продуктов можно добиться завершенности… Ой, извини, кажется, я не туда погнал. Просто еще не совсем проснулся и до сих пор не завтракал.

— Ты меня добить решил? — нависнув над его плечом, сдержанно поинтересовалась я. — Говори толком, кулинар недожаренный!

— Э, что я могу сказать со своими-то скромными познаниями в живописи? Это не компьютерная графика. Настоящая картина, написанная… комбинированными красками. Масляными и акриловыми, полагаю. Будто ее создавали частями, с большими перерывами. Холст явно льняной и, наверное, загрунтован так же акрилом. Но слои почему-то не везде одинаковы. У меня создалось впечатление, что ее доводили до ума несколько художников. Один использовал свинцовые белила, другой — цинковые. Склоняюсь верить, что вот это — настоящий ультрамарин. И золотистая охра, глянь… Свиная щетина и соболь.

— Какая щетина и соболь?

— Я о кистях. Вот здесь порхали ювелирами соболиные кисти. А вот насчет возраста затрудняюсь что-либо предположить. Быстро сохнущие краски, используемые в этой части, могут потрескаться и через несколько лет.

— Ты мне голову морочишь или и впрямь по фотографии можешь разложить на молекулы состав красок?

— Тут вот в чем странность. Видишь, здесь такой хребетик, словно был пузырек, который лопнул?

Я склонилась с лупой над книгой и с трудом разглядела в зеленой траве трещинку.

— Эта трещинка на самом полотне, которое сфотографировали, ввели в компьютер, а потом перенесли на обложку, так? А теперь потрогай эту «ранку» пальцем.

Я потрогала, ощутив выпуклость с острыми краями, полностью совпадающими с внешними расходящимися линиями. Она была на самой обложке! Я ничего не понимаю.

— Это холстина, Надя, — уже не веря глазам, очкам и лупам, сказал Алик. — Эта дверь не напечатана, она изображена на самой обложке. Мне кажется, ткань не кустарной выделки, ей была отведена особая роль. И переплетение у нее своеобразное, словно подготовленное заранее под каждый мазок. Будто кто-то знал, что на нем будет написано.

— Чтобы избежать осязаемой рельефности, что ли? — наобум предположила я и развела руками. — Чтобы не каждый мог сразу определить, что это настоящая картина?

— Да кто его знает.

— Чьей кисти может принадлежать сие творение? — спросила я, чувствуя как заколотилось сердце. Вдруг это картина и впрямь Хуго Симберга? В мозгах зазвенели монеты, запорхали бабочками стодолларовые купюры, развернулась цветами местная волюта. И, как любой бренный человек, я вообразила себя богатой!

— Руке неизвестного автора современности, — осадил меня Алик, беспардонно выдернув из сладких грез. — Гениальному экспериментатору-любителю.

— Издеваешься? По-твоему, обладатель такого таланта может оставаться неизвестным? Сейчас и из окурков, и из рыбьих костей мастерят «шедевры», а это… это… не поддается описанию! А что если полотно висело в каком-нибудь зарубежном музее? Представь, его кто-то спер, сделав из него обложку книги, чтобы незаметно вывести в другую страну! Что «хм»? Разве такого рода воровства не может быть?

— Ну, не знаю, Надя. Я в подобных делах не сведущ.

Сказал бы ты мне это вчера, когда Ванька передал тебе секретную коробочку, кою ты запрятал под журналы. А потом выхватил их у меня из рук и дал понять, что уже стемнело!

— Ладно, не будем сразу отметать и такой версии, — снисходительно посмотрев на меня, негаданно сжалился Алик. — Поищи по галереям в Интернете. Узнай, были ли какие выставки, и не пропало ли чего. А я пока схожу к себе, принесу чего-нибудь съестного.

Он завел свой компьютер, вываливший наружу потроха, и дал мне возможность гончей псиной рыскать за его счет по киберпространству.

Я побывала на всех доступных галереях и галерейках, просмотрела кучу статей за разные года о выставках, выискивая в уменьшенных картинках знакомые очертания. Напрасно! Все равно, что тыкать пальцем в небо. Ни имени художника, ни названия, ни года. Попытка поймать что-нибудь стоящее на позывной «незапертая дверь» тоже не дала результатов. В полном отчаянии я даже забрела на сайт, посвященный фэнтези, просмотрев и там все арт-старания любителей и профи. Ничего похожего. У меня уже одеревенели пальцы, возившие мышь-инвалида по истертому до дыр «коврику». Затекла шея от неудобной позы, заслезились глаза. Ну не может такая картинка остаться незамеченной!

И вдруг я подумала о Печкине. Откуда у него взялась эта книга? Может, все ответы в квартире номер четыре? Хотя, вряд ли. Сам он картину эту написать не мог, напечатать книгу — тоже. Скорее всего, как и я, где-то ее спер. Если заявлюсь к нему с расспросами, лишусь этого сокровища. А вдруг обложка стоит бешеных денег? Как прорыв в творчестве нового поколения? Как экспериментальное творение нескольких мастеров?

— Ну что там у тебя? — спросил Алик, отвлекшись от луп.

— Ничего, все впустую, — устало привалившись к спинке стула, выдохнула я. — Пять часов потерянного времени.

— Может, стоит обратиться в соответствующие инстанции?