Кочевые дороги : читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Тойон прибыл на муннях[11], собрание тойонов, вовремя. Ещё даже не все собрались. В зале, украшенным бунчуками семи Старших родов, коврами и шёлковыми яркими занавесями, тойоны раз в шесть лун, как и завещал Отец-основатель, для того чтобы выслушать градоначальника и решить спорные вопросы. Присутствие на этих собраниях было необязательным. Есть вопросы — приезжай, нет вопросов — приезжай, выпьем кумыса и бузы, похвастаемся друг перед другом. Не хочешь приезжать — не приезжай, но на тебя могут посмотреть косо.

Прибыли только пять тойонов, ввалились в зал, громко и уважительно приветствуя друг друга, стали рассаживаться за круглым массивным столом, стоящим на низеньких резных ножках. Круглый стол — это тоже от Отца-основателя пошло, да пребудет с ним слава. Тойоны Старших родов равны между собой, и каждый из них ревностно следил за тем, чтобы никто не забрал себе влияния больше, чем другие.

Отец-основатель поделил Большую степь между семью Старшими родами и тремястами Нижними родами, определил каждому из родов где селиться, где пахать и сеять, а где пасти. И построил Отец основатель Золотой Город — Алтан Сарай, и велел раз в шестьдесят лун собирать Улахан Муннях — Большое Собрание тойонов Старших родов, чтобы они назначали управителя города, и не было в том городе власти тойонов — только власть градоначальника. И повелел Отец-основатель каждому из Старших родов построить город и править там, в своих пределах. Создал Он законы столь совершенные и справедливые, что вот уже целую вечность процветает Большая Степь, в довольстве и счастье живут её жители.

Главным сегодня был Манчаары, Улахан Тойон Старшего рода Серой Белки. Справа от него, как и положено, сел белый шаман, слева — чёрный шаман, но их слова не было, пока соблюдались заветы Отца-основателя. Сказал Манчаары:

— Во имя Тэнгри и Отца-основателя, да пребудет с ними вечная слава!

Слово говорил Алтанхан, нынешний градоначальник. Долго и витиевато приветствовал он уважаемых тойонов, нудно перечислял сколько поступило денег в казну, сколько и на что потратили и даже взопрел от усердия. Это было тойонам совершенно неинтересно, однако полагалось выслушать. Наконец Алтанхан замолчал.

Слово сказал Тыгын.

— Вчера я заходил в управу, уважаемый Алтанхан. И сегодня зашел, и был удивлен, что некоторые чиновники ещё живы. Однако мне кажется, что ты забываешь наставлять своих подчиненных и воспитывать их в почтении к старшим.

Алтанхан покрылся красными пятнами и проблеял, дескать, недосмотрел, исправлюсь. Другие тойоны возмущенно загудели: все уже знали про вчерашний случай в управе.

Тыгын продолжал, не слушая его:

— Ты забываешь, что некоторые градоправители после службы отправлялись не в загородный дом, на достойный и заслуженный отдых, а на кол. И скажи мне, уважаемый, почему в городе торгуют золотой пылью? Почему эти люди до сих пор не болтаются на виселице, вместе с начальником городской стражи?

Манчаары добавил:

— Алтанхан! Мои люди вчера видели, как из города уезжала семья одного уважаемого мастера. Ты не помнишь, кто это? И куда он поехал? Ты же знаешь, что городские кузнецы не могут покидать Алтан Сарай без приглашения тойонов Старших родов. Никто из нас кузнецов не приглашал. Мы хотим услышать объяснения.

— Ты, Алтанхан, в течении семи дней найдешь нового начальника городской стражи или мы будем собирать Большой Муннях. А ещё ты нам найдешь тех, кто разрешил выехать кузнецу и кто торгует золотой пылью, — добавил Алгый, Улахан Тойон Старшего рода Красного Стерха.

Градоначальник позеленел от ужаса и затрясся своими тремя подбородками и необъятным чревом.

Тойоны переглянулись и вышли из зала для того, чтобы в соседнем помещении сесть за дастархан и за пиалой ароматного кумыса продолжить беседы. Ну и пообедать заодно. Тойоны, хоть и не могли править в городе, но управа содержалась на их деньги, и они сделали так, чтобы чувствовать себя здесь непринужденно.

Во время обеда Тыгын объявил всем, что здоровье его пошатнулось и шум города плохо влияет на его сон. Разлитие желчи, как сказал лекарь, требует лечения на родных аласах тойона.

На обед, помимо традиционных блюд, подали, по просьбе Тыгына праздничный ет. Все присутствующие оценили широкий жест Тыгына и стали наперебой приглашать в свои улусы. Тыгыну все застольные приглашения были хорошо известны: стоит ли тащиться в улус к другому тойону, потратив на это три луны, чтобы выпить пиалу кумыса? Ну, разве только на соколиную охоту. А с теми родами, по чьим земли ему придется ехать, его род находился в плохих отношениях.

Постепенно от бузы у тойонов начали развязываться языки. Этот момент и нужен был Тыгыну. Он потихоньку начал расспрашивать остальных, почему на муннях не приехали тойоны родов Чёрного Медведя и Серой Лисы. Манчаары сказал:

— У Эллэя, говорят, среди черни объявились люди, которые возмущают дехкан.

— Что, бунтуют?

— Я не знаю, вроде не бунтуют. Но Харысхан уже волнуется.

— Да, как интересно, я поеду через эти места, послушаю, что люди говорят. А что это за история про мастера?

— Мастера стали пропадать, давно уже. Но никто внимания не обращал, мастера так себе были. А вчера мои люди увидели, как уста Мансур кочует. Всю родню взял и поехал. Пока узнали, что это кузнец из города, он уже на землях рода Серой Лисы был.

Тут и остальные тойоны начали говорить про разное, что в Степи бывает. Тойон слушал и мотал на ус. Совсем недавно был в степи, недавно кочевал, а новостей уже целый мешок. И говорили про овцу в дальнем наслеге, что принесла двухголового ягненка, и про кусок золота, размером с баранью голову, который нашли в горном ручье пастухи, и о том, что откололась часть неба, с грохотом и воем упала на землю и убила двух коров. В этом все крестьяне видели плохое предзнаменование и шаманы камлали три дня и три ночи, чтобы Тэнгри сменил гнев на милость. Потом искали дыру в небесах, не нашли. И ещё говорили, про то, что в некоторых аулах видели человека в желтых одеждах, который бился в падучей и выкрикивал странное: дескать, милость явит нам Высокое Небо Тэнгри, скоро прибудет сын Отца-основателя, и наступит золотое время. Человека за святотатство били камнями и выгоняли из аулов.

Тойоны в скором времени вовсе развеселились. Уже вызвали музыкантов и танцовщиц, веселье становилось всё громче. Тыгын попрощался со всеми и поехал со своей охраной к храму Старух, где его дожидались слуги с дарами. Тойон вчера ушел от разговора про замужество внучки, разозлился на свою сестру, которая много болтала языком. А без того, пока свое слово не скажут Старухи, никакого замужества не будет, поэтому Тыгын и волновался и не начинал никаких разговоров, боялся сглазить.

Бэргэн постучал в маленькую дверцу в стене, окружающей храм. Дверца со скрипом открылась, и первыми во двор храма зашли слуги с дарами. За ними зашел Тыгын, а после него — Бэргэн. Дары сложили во дворе. Старуха, которая их встретила, махнула рукой, и, не обращая внимания на подарки, молча поманила Тыгына за собой. Они прошли коридорами храма в келью к главной старухе.

— Я знаю, зачем ты пришел, Тыгын, — сказала главная, — внучке пора замуж собираться.

— Да, эбэ, — ответил тойон, — но мы не спешим.

— Хорошо, Тыгын, я пришлю к тебе человека, когда сёстры разберут сети. С каждым годом всё хуже и хуже. Скоро совсем не с кем будет вязать узлы. Да пребудет с тобой милость Тэнгри, иди к шаманам, проси, чтобы камлали. Старшим родам нужна свежая кровь.

[11] муннях — собрание