Визит дамы в черном: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Господа Багровы, вас просят немного обождать. У следователя сейчас господин прокурор, — объявил вернувшийся дежурный. — Вы можете пройти в свидетельскую комнату, прямо по коридору и налево.

Свидетельская оказалась забита народом. Федор Иванович с Мартой опять вернулись к двери следователя. По коридору постоянно кто-то сновал. То очередные потерпевшие или свидетели проходили к следователям на допрос, то проводили под конвоем арестанта. Из кабинетов выходили взволнованные, раскрасневшиеся мужчины и плачущие дамы, прикрывающие лица платочками, — для них допрос остался уже позади.

— Как здесь неприятно, папа, — прошептала Марта.

— Преддверье тюрьмы, — ответил Федор Иванович. — Поди, в каждой комнате обсуждают, кого бы посадить за решетку…

Наконец следователь освободился и пригласил в свой кабинет Марту.

— Минуту, господин следователь! — остановил его Багров. — Я ее отец и буду настаивать, чтобы допрос мадемуазель Багровой проходил в моем присутствии. Моя дочь несовершеннолетняя, и я считаю недопустимым…

— Господин Багров? Ну что ж, пройдите вместе с дочерью, я не возражаю. В данном случае для меня не принципиально, будет ли на допросе мадемуазель одна или со своим батюшкой. Полагаю, вы тоже захотите мне что-либо сообщить?

Марта благодарно сжала отцу руку и прошла в кабинет вместе с ним. Мысль о том, что придется остаться со следователем один на один, наполняла ее ужасом, но, к счастью, отец помог ей этого избежать.

Вопросы судебного следователя вертелись в основном около личности убитого, его образа жизни и знакомств. Багровы могли сообщить мало нового — дворник был слишком незначительной фигурой, чтобы хозяева дома интересовались его жизнью. Что покойный отличался нахальством, пренебрегал своими обязанностями и не так давно разжился где-то деньгами, следователю было уже известно. Федор Иванович когда-то сам нанял его на дворницкую службу, но за давностью лет все подробности из памяти Багрова совершенно стерлись. Вроде бы тогда молодой крестьянский парень понравился хозяину, а то не взял бы его Багров, построивший свой первый доходный дом в Петербурге, на это место.

— Я, изволите ли видеть, много лет пребывал за границей, в Соединенных Штатах Америки. Жизнь моя изобиловала столь бурными событиями, что какие-то несущественные мелочи, касающиеся оставшегося в России хозяйства, я упомнить не мог. С дворником покойным преимущественно имел дело прежний управляющий, он год назад умер. А новый управляющий домами человек не столь толковый, я им недоволен, боюсь, придется отказать от места. Вы бы его тоже опросили, может быть, он сможет что-либо прояснить. Господин следователь, позвольте полюбопытствовать, а почему так много шума около убийства? Вроде бы не по чину покойнику… Если не секрет, конечно.

— Ну для вас не секрет, напротив, вам полезно знать будет. Это дело оказалось в связи с другим, о фальшивомонетчиках. При обыске в дворницкой была обнаружена некоторая сумма денег в фальшивых рублях. Причем аналогичные фальшивки уже выплывали в Петербурге, и мы давно гоняемся за сбытчиками, но, увы, безрезультатно. Судя по всему, дворник ваш, господин Багров, был со сбытчиками или с изготовителями фальшивок в связи, и, возможно, расследование выведет нас на всю теплую компанию. Вот, полюбуйтесь.

Следователь выложил на стол серебряный рубль.

— Хороша работа? Как с Монетного двора, и чеканка без изъяна, а на деле даже и не серебро, сплав дешевый. Пятьсот таких целковиков по щелям в дворницкой насобирали. Может быть, и больше было, да убийца унес, если тоже с этим делом связан.

— А вы полагаете, что связан?

— Похоже. Убийство продумано заранее, на случайную ссору не похоже. Дворника вашего сперва одурманили. В стакане с остатками водки обнаружен морфий. Второго стакана нет — либо убийца только угостил жертву, подсыпав морфий дворнику, либо унес второй стакан, из которого для отвода глаз пил сам. Он, видимо, сильно торопился и напал на жертву, когда дворник еще не спал, а был в полудремотном состоянии. Наблюдаются некоторые следы борьбы, но дворник явно был уже не в себе, иначе так просто не дался бы, он был человек сильный. Во всяком случае, он успел схватить убийцу за волосы. В руке жертвы обнаружены несколько волосков с поврежденными луковицами, то есть с силой вырванных в ходе борьбы. Мы их подвергли микроскопическому исследованию.

— Они указывают на личность убийцы? — с интересом спросил Федор Иванович.

— Пока ясно одно — это мужчина, немолодой и начинающий лысеть.

— Неужели это можно понять по нескольким волоскам?

— Тут есть свои тонкости, понятные только специалисту. Точечная потеря пигмента, состояние волосяных луковиц… Впрочем, прошу простить, я слишком увлекся. Вам важно знать лишь то, что в вашем доме была устроена нора фальшивомонетчиков и, возможно, кто-то из них еще появится. Пока во дворе будут дежурить переодетые агенты из сыскного отделения, но и вам следует быть внимательными. Насколько я понимаю, до достижения совершеннолетия вашей дочерью, мадемуазель Багровой, вы, Федор Иванович, распоряжаетесь ее имуществом и, стало быть, выполняете функции домовладельца. Надеюсь, не нужно объяснять, что история для вас неприятная. Прошу вас непременно сообщить мне или в полицию, если хоть что-то вас насторожит. Будьте добры расписаться в протоколах, — следователь взял у письмоводителя бумаги и протянул их посетителям. — Вот здесь, пожалуйста. Господин Багров. Мадемуазель Багрова. Не смею долее задерживать. Да, Федор Иванович, простите великодушно, соблаговолите зайти на минуту в соседнюю комнату осмотреть куртку, найденную на месте убийства. Вам там предъявят. Жертве она принадлежала, или, может, убийца оставил?

Федор Иванович, ворча, встал.

— Что за глупости? Откуда мне знать, какие вещи принадлежали дворнику? Я его гардеробом не интересовался. Что ж, если вам так угодно, формально могу взглянуть, но это без толку…

Как только он вышел, следователь, улыбаясь, посмотрел Марте в глаза.

— Ну и задали вы нам задачку, мадемуазель, когда в день убийства изволили мальчишку с запиской со двора отправить. Как оказалось, это было письмо жениху, а наш агент уж Бог знает что вообразил и с ног сбился, отслеживая вас со студентом. Я специально папеньку вашего в соседний кабинет выслал, потому как история с запиской для его ушей не предназначена. Но вы, милая барышня, будьте осмотрительнее.

Марта густо покраснела.

— Это ни на что не похоже! — шумел возвращающийся Багров. — Почему я должен рассматривать какие-то лохмотья? Я это тряпье, которое вы изволили курткой назвать, впервые вижу, и кому оно принадлежало, знать не могу!

— Что ж, прошу простить за беспокойство. Прощайте, господа.

Пока Багровы спускались по лестнице, Марта тихонько сказала отцу:

— Я наконец поняла, за что дворник просил у меня прощения.

— Прощения? О чем ты?

— Да как-то он спьяну пристал ко мне, принялся бить поклоны и говорить, что в чем-то виноват передо мной, но в чем именно — не скажет. «Грешен я, — говорит, — грешен!» Я ничего не могла понять. Оказывается, ему было стыдно, что он связался с фальшивомонетчиками. Наверное, он понимал, что может навлечь на нас неприятности.