Албазинская крепость: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Отче Гаврила, сказывали те бегуны и пропойцы превеликие вести о землях, что за Леной-рекой.

— Умолкни, Алексашка. Твердишь ты сие с полуночи, подобно петуху трижды, без умолку, — важно сказал отец Гаврила и рванул зубами рыбу.

Ярошка шумно поднялся и подошел к монахам.

— Хлеб-соль.

— В добрый час! — ответили монахи враз.

— Отколь бредете, чернорясники?

Монахи притихли.

— Аль беглые?

Монахи испуганно поднялись с лавок.

— Что трепещете, аль уразуметь не в силах, каков я есть человек? Царским доносчиком не бывал…

— Вестимо, — невпопад бросил шустрый монах, а Гаврила степенно добавил:

— Бредем, куда перст божий указует.

— Перст добр, коль кабака не минуете, — закатился Ярошка смехом.

Монахи захихикали.

— Злобу таю я на монахов, большую злобу…

— Что злобишься?

Ярошка развернул пергамент:

— Вот это уразуметь не могу. Помогайте, чернорясники, в грамоте вы дошлые.

Оба монаха забегали по пергаменту глазами. Шустрый монах, захлебываясь, тараторил:

— Грамота страшенная, не иначе — краденая…

— Ты не о страхах, ты давай делом, — нахмурил брови Ярошка.

— А дела еще более страшенны: древний пергамент — чертеж превеликого Искера — землицы сибирской, от пояса каменного до реки, нареченной «Лена».

— А по-за чертеж как пройти?

Монахи переглянулись.

— Места неведомы, — ответил отец Гаврила, — нехожены, неезжены, страшны и бездонны, от человеческого разума сокрыты, дорог, окромя звериных троп, не бывало.

— Дурень пустомозглый, — загремел Ярошка, — дороги человеческая нога торит! Ты отвечай, куда путь идет по-из чертеж?

— Того не ведаю… Слыхом слыхал от бродяг бездомных…

— Говори, говори! — заторопил Ярошка.

— За Леной-рекой конца края не видно, и что-де имеется река боле, нежели Лена. На этой реке богатства несметны: соболи черней смолы кипучей, с огневым отливом, злато, серебро и каменья драгоценные в горах растут во множестве. Рыбы в реках, птицы в лесах столь несметно, что гибнут они зазря.

— Не брешешь? — усомнился Ярошка. — Ваша порода страсть брехлива.