- Хорошо, мама, я обязательно приеду на выходные. - Ира тяжко вздохнула и попросила Всевышнего о милости: мамины монологи могут звучать неимоверно долго.
- Хорошо, Риночка, приезжай, золотце. Хоть одна, но все же приезжай.
Ира нажала отбой. Вот так всегда: грубые намеки на холостяцкую жизнь, портящие настроение на весь оставшийся вечер и отбивающие желание идти на встречи, звонить друзъям.
Телефон вновь завибрировал. Номер городской. Незнакомый.
- Алле?
- Ирина Ковалева? - бодрый, но невнятный мужской голос.
- Да? - засомневалась рыжая.
- Что, да? Вы Ирина Ковалева?
- Да.
- У нас ваш родственник.
- Родственник?
- Да, родственник. Геннадий Ковалев.
Сердце ухнуло в пятки.
- Не может быть, - прошептала девушка.
- Как не может. Вот он. Сидит, красавец, зубы скалит. Ух, морда!
- Простите, это какая-то шутка?
- Отчего ж шутка, Ирина? Приезжайте забирайте свое чудо. Или мы его в психушку отдадим.
- Это не мой родственник, - вдруг опомнилась девушка, - Геннадий Ковалев умер.
- Да где ж он умер, девушка. Живее всех живых, гад, буйный. Забирайте, говорю, или в психушку отдадим.
- Да с чего вы решили, что он мой родственник?
- А чего бы ему носить дареные зажигалки с подписями фамильными?
- Какие подписи, какие зажигалки?
- Инкрустированные! - рявкнула трубка. - Забирайте или в психушку. С ним там быстро!
- В психушку! - не выдержала девушка.
- Ну, как знаете, - и уже где-то на периферии: - оформляем.
Ира одиноко стояла в ржавом пятне фонаря и пыталась собрать мысли в кучу. Единственный Геннадий Ковалев, которому была пожалована инкрустированная игрушка на юбилей, вот уже три года лежит на лесном кладбище и о сообщений о собственном воскрешении родным и близким не отправлял. А если воскрес, то почему буйный? Разве мертвяки буйные?
Ответ прилетел с неба, упав белой кляксой на плечо.
- Фу, гадость какая! - Ира спешно достала влажную салфетку и принялась отчищать птичье гуано. - Или это к деньгам?
Вдали запищала электричка, напоминая про поздний час, про дорогу через мало освещенный переезд и про недавние события. Зажигалка! Мозг взорвался.
Зажигалка осталась у этого чокнутого. И уж точно буйного. Его менты загребли! Сидит в кутузке. Он же по нашему говорить не умеет. Он же ничего не понимает. А еще холодное оружие с ним. Он же этим молотом гаразд махать. Силищи-то, как у троих будет. Такой стену лбом расшибет, если врежется. Или в дерево. Врежется и его яблоками засыплет.