— Карамба! — говорит Фернандес, высовываясь из-за спины Рут. — Выходит, вы важная персона.
— Во всяком случае, мой отец — персона. У меня только агентство путешествий.
Трудиться выбирать себе блюда не надо — меню определил Бальестерос: фаршированные томаты, равиоли по-генуэзски, рис по-кубински, мороженое с фруктами.
— Я старался, чтобы блюда были легкие, — объясняет Бальестерос, когда приносят холодные закуски. — Я-то знаю, что у нас, уругвайцев, у всех больная печень.
— Как удачно, что вы напомнили про печень, — говорит Хосе Рейнах. — Я вспомнил про свои таблетки.
— Ну как? Много покупок сделали? — спрашивает, обращаясь ко всем, София Мелогно с улыбкой, которая ее молодит лет на десять.
— Только кое-что из электротоваров, — говорит Берутти, сидящий напротив нее.
— А где? В «Чифоре»?
— Ну конечно.
Селика Бустос доверительно наклоняется к Берутти и со смущением тихо спрашивает, что такое «Чифора».
— Как? Вы не знаете? Это торговое заведение на третьем этаже одного дома на Пятой авеню. Они латиноамериканцам делают колоссальную скидку.
— Ой, пожалуйста, дайте я запишу адрес.
— Ну конечно. Дом 286 на Пятой авеню.
— Не думайте, — говорит Бальестерос еще более тихим голосом на ухо Ларральде, — не думайте, что «Чифора» торгует только электротоварами. Там служит один маленький кубинец, который доставляет потрясающих девочек.
— Правда? Сейчас запишу адрес.
— Запишите, пригодится: дом 286 на Пятой авеню.
— А этот служащий?
— Видите ли, я не знаю его имени. Но вы войдете — и увидите. Справа там стенд с проигрывателями и телевизорами. Слева — стеллаж с безразмерными чулками. Так тот парень — он такой чернявый, худой, со змеиными глазками — позади стенда.
— Я очарована, — говорит Мирта Вентура, кладя руку на часы «лонжин» Берутти. — Всего неделя, как я приехала, и уже очарована.
«Радио-сити» великолепен: этот оркестр, который то появляется, то исчезает, этот бесподобный органист. А ковры? Вы обратили внимание на ковры? Ступишь на ковер — и прямо утопаешь в нем.
— «Радио-сити» — это огромный зал, где танцует группа «Рокетс»? — спрашивает Агилар с другой стороны стола.
— Тот самый, — отвечает Берутти. — Высший класс, не правда ли?
Я тоже это подумал, когда на днях побывал там. Ну ладно, у нас нет ничего, потому что Монтевидео-это ничто. Но Буэнос-Айрес, где так задирают нос? Ну скажите, Берутти, есть ли в Буэнос-Айресе что-нибудь, что можно сравнить с ансамблем «Рокетс»?
— Вы имеете в виду только ножки или также дисциплину?
— И то и другое. Ножки и дисциплину. Вспомните наш «Майпу» [24], и вам плакать захочется.
— Все зависит от того, когда вы бывали в «Майпу». Я-то вспоминаю, что в пятьдесят пятом там были две сногсшибательные смуглянки.
— Сногсшибательные толстушки?
— Да, но в них и еще кое-что было.
— Я спросил, потому что это дело вкуса. Мне, знаете, особенно пышные не нравятся, я предпочитаю тип более современный, вот как у девочек из «Рокетс».
— Ну ясно, дело вкуса. Мне тоже нравится современный тип, но только чтобы все же было что пощупать.
[24] Мюзик-холл в Монтевидео.