— И все же вам очень идет смеяться.
— Далеко еще ваша контора?
— Мы пришли, сеньора.
— Не будьте робким. Зовите меня Мери.
— Я не робок, Мери, уверяю тебя.
— Браво, ты уже говоришь «ты».
— Куда задевался мой ключ?
— Еще скажешь, что ты его только что потерял.
— Нет, вот он.
— Как здесь красиво, просторно, чистенько!
— Обычная контора, как всякая другая.
— Можно сбросить туфли?
— Можешь сбросить все, что хочешь.
— Даже запреты?
— Это прежде всего.
— Скажи, Рамон, почему гринго не такие?
— Не такие, как кто?
— Как ты, не предприимчивые.
— Я вовсе не предприимчивый, клянусь всеми пророками.
— Богохульник. Веснушки мои тебя не смущают?
— Нет, они мне нравятся. Зато меня смущает твое жуткое ожерелье, и еще этот кулон из перуанского серебра, и все эти звякающие браслеты.
— Снимаю.
— Сними и это.
— Хорошо, Рамон.
— И это, и это, и это.
— Нет, это — нет.
— Да, это — да.
— Рамон.
— Мери.
— Лучше называй меня Мария. Я уже так давно не любила по-испански. Так давно никто мне не говорил нежные слова по-испански.