Скопин-Шуйский: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Князь Димитрий был тоже теперь постоянным гостем Голицына. Они оба, не смея ясно высказать этого, желали Скопину смерти. Свежинский был между ними связующим звеном. Голицыну он говорил о старости Василия, о бездарности Димитрия и сулил ему в будущем венец. Димитрию же он говорил о том, что Скопин отнимет у него наследство. А про себя думал: «Ни тот, ни другой не получат престола, а получит его бродяга и Марина».

Тайные совещания продолжались каждую ночь, и приговор их был — смерть!

XVIII

Скопин садился на коня. На крыльце стояли его жена и мать. Он ехал на пир к Воротынскому, на крестины его сына.

— Я не засижусь, — весело крикнул он, снимая свою высокую шапку и выезжая в ворота.

Но в это мгновение раздался пронзительный вопль, и дура Агашка, неведомо откуда явившаяся, бросилась к его коню и схватила за узду! Диким блеском горели ее глаза.

— Не пущу, не пущу! — с пеной у рта кричала она.

— Пусти, Агаша, — мягко произнес Скопин.

— Не иди! — кричала Агаша. — Черные вороны заклюют ясного сокола.

Ее с трудом оторвали от княжего коня. Но с необыкновенной силой она вырвалась из державших ее рук и бросилась под копыта.

— Топчи, топчи! Не пущу!

— Агаша! — крикнула Марья Ефимовна.

— Моли его, мать, жена! Помилуй, Боже, помилуй, помилуй! — кричала Агаша и словно в судорогах билась на пыльной дороге.

— Миша, останься! — вдруг крикнула Анастасия Васильевна, не в силах преодолеть суеверного ужаса…

С трудом подняли Агашу и, несмотря на ее вопли, насильно уволокли в дом…

— Миша, не поезжай! — крикнула Марья Ефимовна. Но Скопин только махнул рукой и выехал из ворот. Не проехал он и улицы, как ему навстречу попался

Делагарди, с самого раннего утра куда-то уехавший.

— Князь, куда? — спросил он.

— К Воротынскому, — ответил Скопин.

— Берегись, дорогой князь, не езди, — проговорил Делагарди…

— Почему? — спросил князь, сдвигая брови.

— Узнал я от верных людей, что не любят тебя бояре… Не езди, — повторил Делагарди.

Князь опустил голову.

— Коли я нужен Руси, Бог сохранит меня, — через несколько мгновений ответил он, поднимая свое просветленное лицо.

— Так и я еду, — коротко произнес Делагарди…

На пиру присутствовал сам царь. Делагарди сидел слева, справа Ляпунов, за ним Истома, Пашков и Ощера с Темрюковым.

Тяжелое чувство не покидало Скопина. Он почти не ел и ничего не пил. Грустная и печальная сидела на этом пиру царица, и странной радостью светилось всегда угрюмое лицо Екатерины Григорьевны, жены князя Димитрия.

Скопин глубоко задумался. Его вывел из задумчивости голос кравчего, князя Куракина.

— Царь пьет твое здоровье!

Скопин торопливо поднялся с места. За кравчим стоял слуга и держал на золотом подносе кубок. Принимая кубок, князь случайно взглянул в лицо слуги. Что-то знакомое показалось ему в этих тонких губах, в смиренном выражении лица, которому так странно противоречили умные, непокорные глаза.