У Таратуры отлегло от сердца: Дорон разговаривал с ним на равных.
— Я к вам от профессора Миллера, — сказал он. — Шеф просил передать вам это письмо.
И Таратура протянул пакет Дорону.
Тот осторожно, двумя пальцами взял пакет, достал из ящика стола ножницы и надрезал бумагу. Доставая письмо, он как бы невзначай спросил:
— Где сейчас Миллер? Далеко?
— У него менее удобное убежище, генерал, чем у вас, но достаточно надёжное, — усмехнулся Таратура.
— Благодарю за исчерпывающую информацию.
Дорон раскрыл письмо.
— Странное послание, — сказал Дорон, дочитав. — Я не понимаю, чего хочет профессор Миллер. Нам лучше встретиться и обо всём договориться. Уверен, он будет удовлетворён.
— Я передам шефу всё, что вы сказали, — заверил Дорона Таратура. — Мне можно идти?
— Не торопитесь, — сказал генерал.
Таратура едва заметно улыбнулся. Дорон поморщился. Затем, глядя прямо в глаза Таратуре, спросил:
— Где Миллер, Таратура? Вы должны мне сказать.
Таратура принялся насвистывать мотив «Тридцати девочек».
— Вы разумный человек, Таратура. Два миллиона кларков. Заранее. Сейчас.
— Благодарю, генерал, — ответил Таратура. — Я вам буду признателен за столь щедрый подарок. — Таратура явно издевался, и Дорон понял это.
— Вы будете моей правой рукой, Таратура, — сказал генерал.
— Мне кажется, вы тоже понимаете, что игра ведётся уже не на деньги и почести. Зачем лишние слова, генерал?
— Неужели Миллер даст вам больше?
— Генерал, вы доверяете изменникам?
— Я плачу им деньги.
— И отбираете у них самоуважение.
Дорон задумался.
— Хорошо, — наконец сказал он. — Вы выйдете отсюда потайным ходом прямо в парк. Учтите: я жду Миллера. Если мы договоримся, он получит всё, что хочет, и даже больше того. А чтобы он доверял мне, я открою вам, как проникнуть сюда из парка. Впрочем, он может сам вызвать меня куда угодно. Я приду один. Идите, Таратура. Но берегитесь: вас ищут.
— Я это знаю, — улыбнулся Таратура. — Кстати, наверное, и ваши люди тоже. Я должен вам сказать, что с ними труднее всего работать.
— Благодарю за комплимент. — Дорон склонил голову. — Но сегодня за вами «хвостов» не будет, по крайней мере моих. Не беспокойтесь об этом.
«Так я и поверил», — подумал Таратура.
…Дитрих проводил Таратуру. Выскользнув из люка, Таратура отряхнул с костюма комочки земли и направился к выходу из парка.
Кто-то схватил его за запястье железной хваткой.
— Таратура, стой! — сказал незнакомец. — Пойдёшь со мной.