— Нам нужно взглянуть на одного нищего, — сказал Гард.
— Того самого, за которого я заплатил вам однажды сто пятьдесят шесть кларков двадцать пять леммов, — съязвил Честер.
— Помню, помню, — Бирк продолжал улыбаться, — клиент номер 24657. С седьмого участка. Полицейскому управлению это обойдётся бесплатно, хотя за три года и земля слежалась, и могила благоустроилась.
— Неужели вы помните всех клиентов? — спросил Честер.
— Как заботливая мамаша имена своих детей, — ответил Бирк. — Особенно тех клиентов, которые хоть изредка приносят доход, будь они хоть президенты, хоть нищие.
— Нищие тоже доходны? — поинтересовался Честер.
— Каждый покойник — капитал. И он надёжней, чем акции алмазной компании. Сегодня он нищий, а завтра его сын богатеет. Ему неприятно посещать седьмой участок, и он просит перевести папашу на первый. Фирма получает восемь тысяч кларков плюс пятьсот за установку громкоговорителя, триста в месяц за лучшее обслуживание… Вот так, дорогой Честер.
Подходя к глиняному холмику, выросшему среди цветочной клумбы, они услышали бой часов на ратуше. Честер насчитал пять ударов.
— Слава Богу, — сказал Бирк, — после пяти утра нечистая сила уходит спать.
Один из рабочих спрыгнул вниз и маленьким топориком чуть-чуть приподнял крышку гроба.
— Стоп! — сказал Гард. — Уберите лишних, Бирк.
Хозяин фирмы отдал распоряжение, и рабочие во главе со смотрителем удалились. Гард сам опустился на дно могилы и осторожно снял крышку. С сухим потрескиванием она отделилась от гроба, вызвав у Честера возглас удивления, а у Бирка — растерянность и потрясение.
Гроб был пуст.
Только в том месте, где когда-то была голова покойника, Гард заметил какой-то блестящий предмет. Это была золотая коронка.
— У меня никогда не воруют трупы, — ошалело перекрестившись, сказал Бирк, — тем более нищих!
— А уж если воруют, то золотые коронки, а не трупы, — произнёс Гард, вылезая из могилы и отряхиваясь. Затем он спрятал коронку в нагрудный карман и сказал: — Здесь был не обычный вор, Бирк. Очевидно, та самая нечистая сила, которая в пять утра уходит спать. Но вы можете не волноваться. Мы не подорвём вашей коммерции, если вы дадите слово молчать.
— Сенсационный материальчик можно сделать! — воскликнул Честер.
— Господа, — заволновался Бирк, — я, ей-богу, не знаю, как это случилось…
— Прощайте, Бирк, — сказал Гард, — вам лучше молчать об этом прискорбном случае.
— Конечно, комиссар, конечно, — поспешил с заверениями Бирк.
— И верните мне сто пятьдесят шесть кларков, которые я давал вам в долг три года назад, — неожиданно потребовал Честер.
Бирк тут же достал бумажник и отсчитал деньги…
— Ты правильно сделал. Честер, — сказал Гард, когда они покинули кладбище. — Но подведём итоги. Ты получил сто пятьдесят шесть кларков, а я… Если я найду Миллера, Фред, я задам ему всего один вопрос, и для меня всё будет ясно.
14. СОЮЗ ПРЕЗИДЕНТОВ
Бурные переживания могут достичь такого уровня, что человек, только что находившийся в состоянии высокой нервной перегрузки, вдруг разом успокаивается и как-то сникает. Когда Воннел перед началом Совета Богов свёл вместе четырёх президентов в кабинете рядом с Круглым залом, они неистовствовали часа два, наскакивая как петухи друг на друга, и каждый тщетно попытался доказать другим, что он, именно он, является подлинным сыном своей мамы. Но к тому времени, когда Воннел препроводил туда же пятого президента, крепкий сон которого после выпитого в «Указующем персте» пива был потревожен взволнованными голосами членов Совета, первые четыре президента уже как-то полиняли и сникли.
Вновь вошедший, всё ещё будучи под лёгким хмельком, увидев себя в четырёх экземплярах, не выказал не только какой-либо враждебности, но, как ни странно, даже удивления.
— Забавно! — улыбнулся новый президент. — Нет, просто отлично! Послушайте, господа, где вас всех отыскали?
Четыре президента устало фыркнули. Заново объяснять всё этому типу в «их» ночном колпаке и «их» халате было уже выше сил. А потом — кто знает! — может быть, следом придёт шестой?
— Президент издан массовым тиражом? — сказал новенький, ещё не понимая, что он попал точно в цель. — Ну вот что, друзья, до утра все свободны, — он сделал тот доступный немногим повелительный жест, каким обычно Цезари пускали в бой легионы, а кинорежиссёры распускали массовки, — утром я вас вызову. Разберёмся. — Он запахнул халат и вышел столь быстро, что остальные четверо не успели и рта раскрыть.
Усадьба президента — сооружение доброй старой архитектуры, не заражённой ещё микробом рационализма, с его просторными холлами, кабинетами и гостиными, спальнями для гостей и обширными вспомогательными помещениями — рассосала президентов как-то незаметно. Начальники личной охраны президента О'Шари и Грегори были торжественно назначены начальниками личной охраны президентов с представлением последним самых широких полномочий на территории усадьбы и с непременной обязанностью каждые пятнадцать минут информировать Воннела обо всём, что на этой территории происходит.