Матиас уже стоял со спичками в руках.
— Скажи, когда все будет готово, — сказал он Джефу.
Джеф полил немного воды на лезвие ножа, чтобы смыть мыло. Потом подошел к Эрику, забрал у него бутылку и произнес:
— После того как мы сделаем надрезы и достанем стебли, нужно будет наложить швы на раны.
Эрика напугали эти слова.
— Я не хочу, чтобы меня зашивали, — сказал он.
— Иначе раны не затянутся, — объяснил Джеф.
— Если ты зашьешь раны, то оно останется внутри.
— Мы все вытащим, Эрик. Там ничего не останется. Я…
— Ты не увидишь их! Корни слишком маленькие! А если ты зашьешь раны…
— Подожди, послушай меня, — перебил его Джеф. Он пытался переубедить и успокоить Эрика. — Если мы оставим раны открытыми, то растение снова нападет. Снова залезет в них, пока ты будешь спать. Понимаешь? Ты этого хочешь?
Эрик закрыл глаза. Джеф видел, что он начинает плакать.
— Я хочу домой, — прошептал Эрик. — Только и всего. — Он всхлипнул и продолжил: — Если ты зашьешь раны, то оно…
— Эрик, — позвала Стейси.
Он открыл глаза и повернулся в ее сторону. Она все еще сидела с Эмми и держала ее за руку.
— Не мешай им. Пусть они все сделают, как надо, — сказала она. — Успокойся, солнышко.
Некоторое время он молча смотрел то на нее, то на Эмми, потом закрыл глаза и кивнул.
Джеф повернулся к Матиасу и сказал:
— Давай.
Матиас наклонился, зажег спичку и поднес ее к вещам, облитым текилой.
Стейси была всего в нескольких ярдах и все видела.
Джеф начал с ног. Он слегка потянул за стебель, потом поднес нож и сделал маленький надрез на коже. Большой делать не пришлось, хватило всего нескольких сантиметров, и первый стебель легко вытащился наружу. То же было и с остальными.
Должно быть, Эрику было очень больно, но он не издал ни звука.
Через некоторое время Джеф отдал Матиасу нож и взял нитки, которые тот уже прокалил. Они все делали молча, понимая друг друга без слов. «Как мы с Эмми», — подумала Стейси и чуть не разрыдалась. Она закрыла глаза и сильнее сжала руку Эмми.
Тепло ее собственного тела согрело руку Эмми. И Стейси иногда начинало казаться, что Эмми просто спит. Ей так хотелось поверить в это, но она знала, что это не так. Когда Стейси смотрела на Эмми, то видела печать смерти на ее белоснежном лице… И изменить это было невозможно.
Когда Стейси снова открыла глаза, то увидела, что Джеф аккуратно полотенцем обтирает кровь с ран Эрика. В руках у него уже была нитка и иголка.
Вытерев кровь, он осторожно начал зашивать разрезы.
Эрик тут же поднял голову и спросил:
— Что ты делаешь?
Джеф поднял голову: