Руины: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Эрик последовал его примеру — отвернулся и закрыл глаза. Он еще не успел уснуть, когда автобус тронулся. Пассажиров сильно трясло и качало. Пабло повернулся во сне и упал головой на Эрика, и ему пришлось толкнуть его. Грек проворчал что-то на своем языке, но не проснулся. Эти слова — то ли обвинения, то ли проклятия — относились к ребятам. Эрику сразу же вспомнились улыбочки и какие-то странные жесты, которыми обменивались греки, казалось, у них были какие-то свои секреты. «Кто они?» — думал он. Эрик уже почти уснул, а его ум все еще пытался разрешить этот вопрос. Сейчас он даже не понимал, о ком он думал, о мексиканцах или индейцах, зазывающих к своим прилавкам. Или о греках, которые постоянно что-то говорили, кивали, обнимались и подмигивали. Или о Матиасе с его загадочно пропавшим братом, зловещей татуировкой. Или — а почему бы и нет? — о Джефе, Эмми и Стейси. Кто они?

Наконец он заснул. Когда опять открыл глаза, они уже въезжали в Кобу. Все уже собрались, и вопрос, недавно мучивший его, уже испарился из памяти. Эрик проснулся где-то в полдень и понял, что ему хочется пить, есть и в туалет, но он чувствовал, что его мысли чисты, тело отдохнуло и набралось сил, ему казалось, что теперь он готов вынести все, что может преподнести ему этот день.

Джеф нашел им такси. Это был ярко-желтый пикап. Джеф показал водителю, невысокому, коренастому мужчине в толстых очках, карту Матиаса, и тот внимательно осмотрел ее. Водитель говорил на языке, который был своеобразной смесью английского и испанского. Его футболка была вся мокрая от пота, и на лице блестела испарина. Пока он изучал карту, он постоянно вытирал лицо банданой. Ребятам показалось, что водитель был слегка разочарован тем, что там увидел. Он по очереди показал на каждого из них, потом на свой фургон, потом на солнце, которое застыло высоко в небе.

— Двадцать долларов, — сказал он.

Джеф покачал головой, показывая, что не согласен. Он не знал, какой должна быть цена, но ему казалось, что нужно было поторговаться.

— Шесть, — сказал он наугад.

Водитель был возмущен, он сделал такое лицо, как будто Джеф наступил ему на ногу. Затем он вернул ему карту, повернулся и пошел к машине.

— Восемь, — крикнул ему вдогонку Джеф.

Водитель обернулся.

— Пятнадцать, — сказал он.

— Двенадцать.

— Пятнадцать, — настаивал водитель.

Автобус уже отходил, и пассажиры уходили в город. Желтый пикап был единственной машиной, которая могла вместить их всех.

— Пятнадцать, — согласился Джеф. Он чувствовал, что переплачивает и поступает довольно глупо. Он видел, как водитель с трудом прячет свою радость, но больше никто, казалось, этого не замечал. Они уже двинулись к машине. Это была единственная часть их путешествия, которая завершилась так быстро. Вдруг Матиас подошел к водителю, и сам расплатился с ним. Джеф не возражал и даже не предложил ребятам скинуться. Ведь в конце концов именно из-за Матиаса они приехали сюда. Если бы не он, они бы сейчас дремали на пляже.

В задней части пикапа сидела маленькая собачка, привязанная к шлакобетонному блоку. Когда они подошли к машине, она начала рваться с привязи, лаять, рычать. Она была размером с кошку — черненькая с белыми лапками, с грязной, засаленной, но густой шерстью. А вот лаяла она совсем как большая собака. Ребята остановились и с недоумением смотрели на это злобное чудо природы.

Водитель, смеясь, махнул рукой.

— Ничего, — сказал он на английском с ужасным акцентом.

Он закрыл заднюю дверь машины, помахал собаке и показал ребятам, что цепь очень короткая и двое из них вполне могут сесть напротив нее. Остальные четверо — на более безопасном расстоянии от собаки. Все это было объяснено, как говорится, на пальцах, жестами и при помощи всего двух слов: «Без проблем».

Стейси и Эмми захотели сесть на передних сиденьях, в салоне. Они поспешили вперед, быстро открыли переднюю дверь и залезли в машину, прежде чем кто-то успел возмутиться. Остальные осторожно забрались в салон. Собака начала лаять еще громче. Она рвалась с цепи изо всех сил и, казалось, вполне могла сломать себе шею. Водитель пытался упокоить ее, говорил ей что-то на индейском наречии, но это не помогало. В конце концов мужчина улыбнулся ребятам и пожал плечами.

Пикап завелся только с третьей попытки. Наконец они поехали. Машина быстро увозила ребят из города. Вокруг простирались поля, вернее что-то, что их напоминало. Джеф не мог определить, что увидел сломанный трактор и пару лошадей. Потом внезапно они оказались в густых влажных джунглях, где огромные листья тропических растений загораживали дорогу. Солнце находилось в зените, поэтому было тяжело определить, в каком направлении они движутся, но Джефу казалось, что они едут на запад. Карта была у водителя. Они должны доверять ему, ведь он, наверное, знал, куда ехать.

Четверо ребят сидели в кузове с собакой и смотрели на нее. Она продолжала лаять и рваться. Было очень жарко и душно, а воздух был влажным, как в теплице. Они сильно вспотели и уже с трудом переносили удушающую жару. Пабло кричал что-то по-гречески собаке, все уже истерически смеялись, хотя как всегда совершенно не понимали, что говорит грек. Даже Матиас, который и улыбался-то редко, сейчас смеялся вместе со всеми.

Вскоре пикап съехал с асфальта на грязную, изрытую глубокими колеями дорогу. Машина сразу замедлила ход, с трудом пробираясь по колеям. Она подпрыгивала на многочисленных кочках, подлетала в воздух и тут же с грохотом приземлялась. А собака, пользуясь такой качкой, с каждым толчком пыталась приблизиться хоть на дюйм к ребятам. Казалось, что они уже миль на одиннадцать от места, обозначенного на карте крестиком. Машина продолжала двигаться, но все медленнее и медленнее, потому что дорога становилась хуже. Ветви огромных деревьев преграждали путь машине. Кроме дороги их ждал еще один сюрприз — настоящая туча москитов. Они очень больно кусались, и путешественники с трудом отбивались от них, шлепая друг друга. Эрик откопал в сумке средство от насекомых, но тут же неудачно уронил его, и оно укатилось к собаке. Она понюхала его и снова продолжила лаять. Пабло уже не кричал на нее, и никто не смеялся. Время тянулось невыносимо медленно, Джефу начало казаться, что они уехали слишком далеко. Ужасные мысли и предположения роились у него в голове. Его начали мучить подозрения, что водитель хочет завезти их подальше в джунгли, ограбить и убить. Он изнасилует девчонок, застрелит их всех, или зарежет, или пробьет им черепа лопатой. Потом скормит их собаке, закопает кости в сырой земле, и никто ничего о них больше не узнает.

С правой стороны дороги появился поворот, машина свернула и остановилась. Тропа вела в джунгли. Это значило, что они приехали. Компания быстро вылезла из машины. А собака все рвалась с цепи и по-прежнему лаяла.

Стейси сидела у закрытого окна, которое немного спасало от полуденного зноя. Кондиционер в машине работал на полную мощность. Благодаря этому постепенно жара перестала казаться столь невыносимой. Вскоре Стейси уже совсем не было жарко, а ее руки от сквозняка даже покрылись мурашками. Эта поездка не казалась ей особенно длинной. Она ее даже почти не заметила, все это время Стейси витала в облаках, думая о чем-то своем. Такое состояние вызывал у нее цвет машины… Желтый…

Ее дядя умер в машине такого цвета. Дядя Роджер, старший брат ее отца, попал под весенний ливень в Массачусетсе. Он пытался преодолеть затопленную часть дороги. Река сильно разлилась, поток воды подхватил его машину и понес вниз по течению, перевернул ее, а затем выбросил на берег. Там они и нашли дядю Роджера. Он сидел в своей желтой машине, пристегнутый ремнем безопасности… уже мертвый… он захлебнулся.

Стейси, ее родители и два брата были во Флориде, когда узнали о смерти дяди Роджера. Была весна, и отец возил их в Диснейленд. Все пятеро жили вместе в одной комнате, родители спали на одной кровати, братья — на другой, а она — на раскладушке между ними. Стейси было тогда семь лет, ее братьям — четыре и девять. Она до сих пор отчетливо помнит, как им сообщили о смерти дяди. На телефонный звонок ответил отец, было очень плохо слышно. «Что?.. Что вы говорите?.. Что?..» — кричал он в трубку. «Роджер… Буря… Утонул…» Поняв ужасный смысл этих слов, отец, закрыв глаза руками, разрыдался. Он пытался повесить телефонную трубку, но глухие рыдания сотрясали его, и он не в силах был открыть глаза. Мама взяла трубку из его рук и повесила сама. Стейси и братья сидели на кровати, в ужасе наблюдая за происходящим. Это был единственный раз в их жизни, когда они видели отца в слезах. Мама собрала их и увела в ресторан есть мороженое. К тому времени как они вернулись, отец успокоился и торопливо собирал сумки. Он уже забронировал им билеты на самолет на вечерний рейс, чтобы немедленно лететь домой.

Дядя Роджер был полным осанистым человеком. Однажды он приезжал к ним в гости на Рождество. Комната для гостей в их доме была как раз напротив спальни Стейси. Как-то ночью ее разбудил ужасный шум. Любопытство переполняло ее, и, хотя было немного страшно, она встала с кровати и выглянула в коридор. Дядя Роджер лежал на полу. По-видимому, он был совсем пьян. После нескольких неудачных попыток подняться на ноги он оставил эту затею. Со стонами дядя повернулся на спину и, если можно так назвать это его положение, сел, оперевшись спиной о дверь его комнаты.

И в этот момент дядя Роджер заметил Стейси. Он подмигнул ей и улыбнулся. Она пошире открыла дверь своей спальни и присела на корточки, наблюдая за ним. То, что он сказал ей в этот момент, она никогда не забудет. Его слова тронули семилетнюю девочку, и она запомнила их на всю жизнь:

— Я хочу сказать тебе кое-что очень важное, — сказал он, — ты слушаешь? — Когда она кивнула, он погрозил ей пальцем: — Если не будешь осторожна, ты можешь дойти до того, что будешь принимать необдуманные решения. Ты перестанешь планировать свою жизнь. И в конце концов придешь далеко не к тому, о чем мечтала и чего хотела. Возможно, ты будешь достойна этого, но это будет точно не то, к чему ты стремилась всю жизнь. — Он снова погрозил пальцем. — Всегда думай и никогда не теряй головы. Всегда сама планируй свою жизнь. — Сказав это, он замолчал.

Казалось, он понял, что говорил с ней совсем не так, как подобает говорить с семилетним ребенком. Он с трудом улыбнулся ей и попытался изобразить какое-нибудь животное, показал кролика и орла, полаял, как собака, но у него плохо получилось, что было неудивительно. Дядя Роджер зевнул, закрыл глаза и практически моментально заснул. Стейси закрыла дверь и вернулась в свою кровать.