Огненная лавина: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Разрешаю, лейтенант. Только полетишь ночью. Вот здесь, — комполка ткнул в красный кружок на карте, — крупный аэродром Хомуты, Направляем четыре звена. Возьмем, как всегда, внезапностью. Вот и будет твой сотый ночной вылет памятным.

С лугов налетал ласковый ветер, пахло клевером. В землянках у прибористок и оружейниц стояли на перевернутых ящиках большие букеты васильков, ромашек, колокольчиков. Когда гремели вдалеке орудийные выстрелы — голубенькие головки цветов, казалось, испуганно вздрагивали от земного сотрясения. Юрий зашел в землянку предупредить Нину и Машу. Пусть подготовят штурмовик к ночному полету.

— Не беспокойтесь, товарищ гвардии лейтенант, все сделаем в срок.

Выйдя из землянки, Зыков направился к самолету. Механик Егоркин осматривал мотор. После открытого партийного собрания технический состав стал еще серьезнее относиться к своим обязанностям. Прекратились случаи вынужденных посадок из-за неисправности моторов.

— Помочь? — спросил Юрий механика.

— Да нет, не надо. Вот только маслопроводку проверю да немного подтяну рули высоты.

Подняв в составе группы нагруженный бомбами и реактивными снарядами свой «Ильюшин», Зыков огляделся по сторонам. Было хорошо от сознания, что рядом летят товарищи. Курс — аэродром Хомуты.

За бронестеклом тусклые звезды Млечного пути. Над линией фронта более оживленная картина: вспыхивают прожекторы, скользят лучами по земле. Световым пунктиром пролетают трассирующие пули. То там, то здесь видны росчерки зеленых и красных ракет, зарницы орудийных выстрелов. Передовые позиции живут никогда не дремлющей жизнью, всегда начеку. Внизу искривленная многокилометровая линия фронта.

Поглядывая на часы, Зыков немного беспокоился — по расчетному времени должны быть Хомуты. Но внизу- темно, хоть бы огонек. Однако пилоты и не ожидали увидеть их. Немцы стали как никогда осторожны, соблюдают тщательную маскировку. Юрий хотел посоветовать Филиппову пойти на снижение, разглядеть землю с малой высоты, но тот его опередил:

— Двадцать первый, снижаемся до двухсот. Пощекочем нервишки фрицам чем-нибудь выдадут себя. Надеюсь на прожекторы.

Пошли на снижение. Не отрывая взгляда от высотомера, Юрий не забывал о земле. Иногда ему казалось, что он различает силуэты самолетов, какие-то постройки.

Кружились минуты три. Отделившись от группы, два «ила» набрали высоту и сбросили светящие авиабомбы. Неожиданно вспыхнул прожектор, возведя к небу световую колонну. Второй луч, третий… пятый. Один яркий столб чуть не коснулся Юриного штурмовика, гигантским шагом переметнулся вперед, поймав в световую сферу впереди летящую машину. Заработали зенитки, принялись закидывать в небеса дымные шапки, заметные при свете прожекторов. Филиппов знал, что медленным доворачиванием «Ильюшина» не уйти от навязчивого света, поэтому резко взял ручку управления на себя. Глаза больше не слепило. Беспокойно заметались лучи, упустив свою цель.

Поднятые по тревоге фашисты бежали в укрытия. На них сыпались бомбы. Со свистом, прочеркивая яркие огненные следы, летели эрэсы. На аэродроме царила паника. Было видно, как один «мессер» начал выруливать на взлетную полосу, но две рядом разорвавшиеся бомбы отсекли ему правое крыло. От взрыва истребителя ярко озарилась аэродромная полоса.

Со второго захода ведущий Россохин погасил прожекторную установку. Бомбы Филиппова угодили на спрятанные за земляным валом бензозаправщики. Свету теперь было много. Горели автомашины, самолеты, постройки, пылали резервуары с горючим.

Несколько истребителей успело подняться в воздух. Завязался ночной бой. Пришла работа стрелкам. Во время очередного захода в левое крыло штурмовика Филиппова угодил осколок зенитного снаряда. Сильного вреда он не причинил. Можно было еще маневрировать. Его стрелку Сорокину пришлось отбиваться от двух «фоккеров»-ночников. Уже при отходе на свою территорию Сорокин был ранен, но не давал замолкать своему пулемету. Он не ощущал вгорячах, как на сиденье все шире растекается лужица крови…

Недели через две из госпиталя пришло от Сорокина письмо:

«Привет гвардейцам! Не забыли еще меня? Смотрите не забывайте! Скоро вернусь в родной полк, хотя тут медицинские дяди и тети все уши прожужжали, что мне больше не летать.

Нет! Шалите! Небо от Сорокина не уйдет. Из нашей деревни мужики выходили настырные. Все равно пробьюсь к вам, дорогие мои ребятушки… Бок и плечо залатали как могли, но рука еще висит плетью — корябаю вам письмо левой. Второй день пишу, не ругайтесь за пьяные буквы. Тяжело учиться заново писать… Юра, черкни, как вы там живете, воюете? Скажи бате, чтобы он замолвил за меня словечко, написал в наш госпиталь. Так, мол, и так —, верните Сорокина в полк гвардейский, без него нам плохо. Скажи — Скляров добрый, он вызволит меня отсюда…»

Сорокин вернулся в полк через два с половиной месяца. Как раз в это время устанавливали новые приспособления для пуска реактивных снарядов.

Внимательно осмотрев новинку, Зыков похвалил инженеров. Получилось отличное усовершенствование. Он дотошно расспрашивал техников о тонкостях приспособления, когда к нему подошел стрелок Большаков.

— Товарищ лейтенант, вас командир полка вызывает, — сказал он Зыкову.

— Не знаешь, зачем?

— Нет. Говорит: разыщи немедленно.

Стрелок знал, зачем Скляров вызывает Зыкова, но получил приказание молчать.

Юру ожидала большая радость: в Щигры после выполнения задания своего министерства заехал отец. Пока ходили за сыном, Николай Александрович расспрашивал майора Склярова о жизни в полку, о том, как воюет сын.

— Скажу вам по секрету, Николай Александрович, гвардии лейтенант Зыков получит скоро второй орден Красного Знамени. Мы им гордимся.

Спустя тридцать лет отец расскажет в своих воспоминаниях о встрече в полку.

«На попутных машинах добираюсь до Щигров. Ищу пятьдесят девятый штурмовой полк. Спрашиваю у встречных военных. Люди, узнав, что я отец летчика и хочу с ним встретиться, приветливы со мной, каждый сочувствует и хочет помочь. Эта их доброта сопровождает меня до самой дубовой рощи, где базируется полк сына. Подхожу к часовому, все объясняю. Боец расплывается в улыбке, вызывает дежурного. Меня ведут на контрольно-пропускной пункт полка. Знакомлюсь с командиром полка Скляровым, его заместителем по политчасти Гребеньковым. Они немало удивлены моему появлению. Первый такой случай в их полку.

Мы идем к столовой. Оттуда, из дощатого сарая, расходятся после обеда летчики. Юра ушел раньше. Разыскивают его возле самолета… И вот через летное поле идет мой сын…

В жизни каждого из нас есть несколько — может быть, два-три случая, когда трудно унять биение сердца. Тогда и я пережил это.