Откинувшись на спинку кресла, я обратил внимание, что у стола есть парочка выдвижных ящиков. Открыв один из них, я увидел старинные часы с крышечкой. Такие цепляли себе на жилетку состоятельные джентльмены. С восторгом взяв часы в руки, я стал с интересом их рассматривать.
— Вроде из золота, — подумал я, глядя на желтый металл корпуса.
Нажав пальцем кнопку на корпусе, крышечка у часов медленно открылась и заиграла музыка. Мелкие колокольчики выстукивали приятную мелодию. Циферблат часов был цвета слоновой кости. Римские цифры делили его на часы. По центру было видно прозрачное окошко, где двигались маятник и шестеренки. А на внутренней стороне крышки была выгравирована надпись Tempora mutantur, et nos mutamur in illis[1]. (Тэмпора мутантур, эт нос мутамур ин иллис).
— Стильная штучка, — подумал я и положил часы в карман.
Потом подумал немного и прихватил вместе с ними и хрустальный шарик. Во втором ящичке лежала небольшая малахитовая шкатулка. Открыв ее, я увидел пять одинаковых серебряных по цвету колечек. Вспомнив слова Шорка, что нам необходимо взять себе по кольцу, я и их приватизировал. Больше за столом меня ничего не привлекло. Встав с кресла, я стал бродить вдоль полок, вытаскивая приглянувшиеся мне книги. Они все были на разных языках. Ни одна их них меня не заинтересовала. Я рассматривал стоящие на полках сувениры. Это были изящные статуэтки на различные исторические темы. Были и кентавры, были и пастушки. Ангелочки и драконы. Я отдавал должное мастерству их изготовления, но чтобы прихватить их с собой — даже мысли не возникло. Собираясь уже уходить, я заметил небольшой сборный темный браслет. Он лежал в самом углу одной из полок. Сделанный из прямоугольных со скругленными сторонами, но совершенно темных камней, он меня поразил своей простотой и в тоже время легким изяществом. Я никогда в своей жизни не носил никаких украшений, кроме обручального кольца. Да и оно меня постоянно раздражало. А тут мне очень захотелось носить именно подобный браслет. Он прямо манил меня — возьми и одень на руку! Я не стал бороться с искушением. Взяв браслет в руки, я убедился, что звенья его растягиваются, как на резинке. Надев его на правую руку, я не почувствовал тяжести. А браслет вдруг стал менять свою черноту. С каждой секундой он становился все светлее и светлее, пока не исчез совсем! Как будто его нет вообще на руке. Но вот же он! Я его трогаю, ощущаю, но не вижу! На запястье нет никакого давления. Нащупав украшение, я попытался снять его с руки. Браслет без проблем соскользнул и постепенно восстановил свою черную матовость.
— Прикольная игрушка, — подумал я и вновь его надел.
Через пять секунд браслет заново стал невидимым, но ощущаемым пальцами. Оглянувшись на помещение, я развернулся и толкнул дверь на выход.
Глава 3
Выйдя на улицу, я увидел, что вся наша компания стоит около входа и бурно обсуждает увиденное. На Елене я заметил то самое ожерелье, виденное мной в хрустальном шаре. Серёга хвастался, как мне показалось карбоновым наручем, мол, и легкий и прочный, он давно хотел такой. Им можно блокировать удары ножом, или мечом. На Лехе были элегантные спортивные очки. Он их демонстративно снимал и предлагал всем попытаться их сломать. Лишь у Володи я ничего явного не увидел. Подойдя к ним поближе, я спросил у Баринова:
— А ты чем похвастаешься?
В ответ он скромно протянул мне свою правую руку и на безымянном пальце я увидел редкую антикварную вещицу. Это был перстень масонов. Литое золото кольцо с контурной пирамидой, в центре которого выделялось всевидящее око. От пирамиды во все стороны расходились лучи солнца.
— Ни фига себе, ты антиквариат отхватил! — удивился я. — Это же символ масонов?
— Да, — согласился он. — Это лучезарная дельта. Масоны считали, что такое кольцо приносит его владельцу силу и энергию. А у тебя что?
Я скромно достал из кармана старинные часы.
— А у тебя тоже губа не дура, — похвалил меня Баринов.
Открыв крышку, он заслушался мелодией, а потом прочитал выгравированную на ней надпись:
— Времена меняются, и мы меняемся вместе с ними! Это латынь! Это все или еще что прихватил?
— Вот, — я протянул всем по кольцу. — Шорк сказал — это тепло дома. Узнав, что у нас очень низкая температура зимой, он рассказал, что родители такие кольца всегда давали своим детям, отправляясь в далекие поездки. Это когда Багира ему сообщила, что в нашем мире очень холодно. Да вот еще хрустальный шарик прихватил, — и, обращаясь к Елене, добавил: — Я в нем, кстати, видел, как ты примеряешь эти бусы!
Елена улыбнулась и, поправив украшение на шее, пояснила:
— Я давно мечтала о жемчужном ожерелье и когда увидела его висящем на трюмо, не смогла удержаться, чтобы не примерить.
— Красивое, — согласился я. — А еще что взяла?
— Вот колечко! — она показала скромное кольцо с необычно синим овальным камнем. — И еще — похожий на ваш, хрустальный шарик.
Оказалось, что у всех остальных были подобные шарики. Кроме того, у Алексея был с виду обычный резиновый эспандер. Он его так и тискал в руках. А у Сергея вдобавок тоже часы, но уже наручные и с ярким лазоревым квадратным экраном.
— И сколько сейчас времени? — поинтересовались мы.
— Я не разобрался, — отмахнулся полковник. — Тут непонятные кнопочки, но сами часики мне понравились. Они лежали внутри аквариума.
— Какого аквариума? — удивился я. — Там был кабинет в английском стиле.
— Да нет же! — вскрикнул Пищугин. — Там был элегантный гостиничный ресепшн! А наруч висел на стене. Оформлен был как рыцарский щит с наручем.
— Погодите, какой, кабинет, какая гостиница? — удивился Лёха. — Я был в шоу-руме. Такой стильный, оформленный дизайнерскими штучками.
— Так, — я начал понимать ситуацию. — Леночка, а ты где была?
— Я в дамской комнате.
[1] Времена меняются, и мы меняемся с ними (лат.)