— Тогда и я перехожу. На все твои вопросы я отвечу после консилиума.
— Слова какие ученые — консилиум! — Кирилл перевел взгляд на главврача. Выдержал паузу, потом поинтересовался: — Кто этот толстый? Заходят, не представляются.
Главврач с максимальным достоинством заметил:
— Если вы обо мне, то я главный врач санатория. Кардиолог. Грачев. — И, ежась под неприязненным взглядом Кирилла, добавил уже менее уверенно: — Вячеслав Германович.
— Какой еще кардиолог? — Кирилл насмешливо смотрел на мужчину. — Курит «Яву», я чувствую по запаху В Америке к кардиологу, который курит, никто бы на прием не пришел.
— Но вы-то пришли! — В голосе мужчины слышались одновременно обида и плохо сдерживаемая язвительность.
— Я не пришел, меня привезли. А это кто? — Кирилл перевел взгляд на полную даму.
— А это мой зам. Нонна Викторовна.
Нонна Викторовна умостила свое большое тело на табуретке возле кровати. Посмотрела на пациента, опасливо отодвинулась и попросила:
— Кирилл Иванович, спустите, пожалуйста, ноги с кровати.
Кирилл послушно спустил ноги и оказался лицом к лицу с докторшей. Внимательно оглядел ее. Дал ударить себя молоточком по колену. Заметил отрешенно:
— Ничего тетеха. Толстовата, зато прическа нормальная, без лака и начеса. Сейчас заставит попасть пальцем по кончику носа, потом зажмурить глаза и вытянуть руки.
Врачиха мягко, но со значением улыбнулась:
— Вы знаете эти тесты? — И добавила: — Где вы лечились, какой диагноз?
Кирилл продолжал почти в упор рассматривать ее:
— Не скажу.
— Почему?
Врачиха говорила с ним, как с ребенком: ласково и чуть укоризненно.
— Потому что все сказанное может быть использовано против меня.
Главврач настороженно дернул плечом. Разносторонняя эрудиция пациента была ему явно не по душе.
— Вам придется отвечать. Иначе мы вас выпишем.
Кирилл рукой отодвинул докторшу и уставился на главного, точно впервые его увидел.
— Куда выпишете? Неоказание помощи медицинским работником пострадавшему — статья 139 Уголовного кодекса Российской Федерации, до трех лет лишения свободы. А если на меня что-то накатит? А если мне захочется кого-нибудь убить? Вы меня выписываете, а я убиваю.
— Кого? — быстро поинтересовалась Нонна Викторовна.
— Медсестру Веру!
— Только ее или еще кого-нибудь тоже хотите убить?
— Кого еще хочу? Всех медсестер хочу, — ответил Кирилл, не задумываясь. И добавил мечтательно: — Они все такие разные.
— Всех сестер или только тех, кого вы видели? — уточнила Нонна Викторовна.
— Пока только ночных сестер. Их трое, а у меня всего пять дней, а из-за вашей болтовни уже почти четыре. Я едва управлюсь с тремя, мне же нужна будет передышка хотя бы на день, я ведь не секс-машина.
Главврач поморщился с осторожным недовольством и попытался свернуть пациента со скользкой темы: