Семь городов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– За это не пристало благодарить врача, юноша! – возмутился маэстро Маццео, безуспешно пытаясь вырвать из рук Руджьери полы своей одежды. Его восклицание, достигнув слуха молодого человека, заставило того замолчать. Растерянный, он несколько мгновений оставался безмолвным и неподвижным, а потом поднял голову и пробормотал смущенно:

– Я не благодарить вас пришел, а… – тут, запнувшись, Руджьери опустил глаза и принялся разглядывать носки домашних туфель, которые он только что пылко целовал. Медик ждал, и Руджьери, сам не вынеся тишины, с решимостью отчаяния продолжал: – Я пришел умолять вас о помощи и – не отпирайтесь! – я знаю, что вы способны помочь. Я жить не могу и не хочу теперь, когда угасло сияние ее глаз…

– Я не торгую ядами! – сурово ответил он. – Обратитесь к аптекарю или лучше – к тем злонравным женщинам, имена которых всем известны, а на самом деле имя им одно на всех: ехидны смертоносные…

– Я не прошу у вас яда. Вот, – молодой человек вынул из-за пазухи пузырек темного стекла, – я запасся им загодя, еще во вторник, когда увидел мадонну Катерину утром в досточтимом храме Санта Мария Новелла… это была последняя наша встреча… я понял, я почувствовал это…

– Мадонну Катерину? – перебил его медик. – Вы говорите о покойной Катерине ди Гизольери?

– Я должен рассказать вам…

– Я не нуждаюсь в ваших рассказах, юноша, но если уж без этого не обойтись, сядьте-ка в кресло и выпейте вина, а потом говорите себе… – проворчал маэстро Маццео.

– Как вам не стыдно тревожить мой покой? – со строгостью, которая ей самой еще казалась искренней, спросила Катерина. – Ведь я невеста и знаю свой долг. Уходите, пока я не кликнула слуг… – и, чтобы не давать ему повода сомневаться в своей недоступности, девушка ушла с балкона и закрыла за собой дверь.

– И тогда я купил яд и стал ждать, находясь как бы между жизнью и смертью, и ждать мне пришлось недолго. Двух дней не прошло…

– Мадонна Катерина умерла сегодня на заре, – подтвердил маэстро Маццео. – Спасти ее было невозможно, а причина ее болезни и смерти названа вами правильно.

– Я немедленно принял бы яд, но одна мысль остановила меня: Катерина прожила отпущенный ей срок так добродетельно и чисто, что, несомненно, принята в рай. Став самоубийцей, я потеряю возможность соединиться с ней. Если бренная жизнь без нее так невыносимо горька, какова же будет вечность? Меня не пугают адские муки: самая жестокая мука уже истерзала моё сердце при жизни. И вот, размышляя об этом и всё более отчаиваясь, я случайно услышал разговор… К чему тянуть? Я знаю, что вы можете помочь мне, так помогите!

– Увы, юноша, – пожал плечами медик. – Я не воскрешаю мертвых.

– Нет, нет, я знаю, вы можете нечто другое. Вы знаете, что мой отец богат, я заплачу сколько скажете, а если нет… Если нет надежды – что ж, я умру, но я умру здесь, от яда, и пусть на вас падет обвинение в моей смерти, и так уже много подозрительного говорят о вас в городе, иначе откуда бы мне знать!..

– Поверьте, юноша, у меня действительно нет средства помочь вам. Его не существует, поймите.

– Сейчас проверим… – мрачно сказал Руджьери, вытаскивая кинжал. – Вы поможете мне обрести Катерину, или я убью вас, а потом и себя. Мне терять нечего.

– Если бы я изготовил семь одинаковых карт нашего города и положил бы их одну на другую, вы смогли бы представить себе, как обстоит дело с семью городами, но на самом деле их не семь. Их число бесконечно, и вся тонкость в том, чтобы попасть… в нужный город, понимаете ли вы меня, юноша?

– О да, я понимаю, но что изменится? Карты одинаковы, города – тоже. Так ведь? И если моя Катерина страдала и умерла не единожды, а семь раз… или бесконечное количество раз… разве это может облегчить мою скорбь о ней или утолить мою жажду счастья?

– А теперь мы подошли вплотную к следующей тонкости, которую следует непременно иметь в виду. Мы говорим о картах, начертанных на пергаменте. Картограф рисовал их, имея в виду сделать одинаковыми. Но… тут дрогнула рука, тут немного изменен состав краски, а тут пергамент оказался другого качества. Понимаете ли вы?

– Да… но…

– Даже в таком сравнительно простом деле, как изготовление карт, таится возможность возникновения множества отличий. А представьте себе город… Люди… здания, деревья, вода источников, самый воздух, наконец, с населяющими его мельчайшими… впрочем, вам это ни к чему, юноша. Но представьте себе, сколько отличий могут содержать многочисленные копии города!

– И что мне до того? Как это может мне помочь?

– В одном из городов отец прекрасной Катерины мог страдать приступом геморроя в тот день, когда почтенный мессер Бертольдо ди Гизольери решился просить руки его дочери – и вот жених отвергнут…

– О… – растерялся Руджьери. – Неужели такое возможно?!

– Еще как возможно, юноша. Вы не в силах представить себе, сколько всего возможно, если речь идет о бесконечном множестве отражений города…

– Я понял! – вскричал Руджьери. – Где-то здесь же, в этом же самом месте, есть… та карта… то отражение… место, в котором Катерина не вышла замуж за мессера Бертольдо и не умерла от тоски… Но… – взгляд Руджьери стал растерянным, плечи сгорбились. – Но даже если такое место есть, как мне попасть туда? Ведь я здесь…

– А это уже мое дело, юноша…

– Вы же говорили, что городов больше?.. – прошептал непослушными губами Руджьери, бледный от волнения, но с решительным блеском в глазах.

– Тссс! Не мешайте мне, юноша. Вы же видите – это не города, это всего лишь карты, используемые как подобия… впрочем… чтобы вам было понятно: подобие может быть не только у предмета, но и у любого свойства его, даже у количества. Таким образом, в данном случае мы используем карту как подобие города, а число семь – как подобие истинного числа городов. А теперь заткнитесь и не отвлекайте меня, потому что вам, может, и незачем возвращаться домой, а я хочу встретить рассвет в собственном доме, а не в неведомом краю божьего мира…

– Стойте! – воскликнул Руджьери, хватая за руку медика, уже готового распахнуть дверь. – Если есть другие города, значит, есть и другие… другие я… другие Руджьери Руффоло. И, может быть, сейчас я выйду – и за первым же углом нос к носу столкнусь с самим собой, что тогда?

– Вам следовало раньше подумать об этом, – проворчал маэстро Маццео. – Несетесь сломя голову, даже не зная дороги… Послушайте, такого случиться не может. В тот миг, когда вы перейдете границу между городами, ваш двойник, где бы он в этот миг ни находился, сам того не ведая, тоже ее пересечет – в обратном направлении. И вы окажетесь вместо него там, а он – вместо вас здесь. Поняли? Ступайте, – и медик толкнул дверь.