Плавучий театр: читать начало книги онлайн

— Почему же ты молчишь и у тебя такой вид, словно перед тобой привидение?

— Потому что так нужно. К ней приходит муж, которого она ненавидит и считает давно умершим. Не может же она сразу заговорить! Вся похолодев от ужаса, она уставилась на него и молчит.

— Если ты вообразила себя режиссером и собираешься командовать мною…

Магнолия подбежала к Шульци и обвила его шею руками:

— О Шульци, не сердитесь на меня! Я совсем не собиралась командовать. Просто мне очень хочется играть так, как я чувствую. И, поверьте, мне ужасно грустно, что Элли ушла от нас. Я сделаю все, что вы прикажете, Шульци, дорогой! Только все-таки она должна сделать паузу. Ведь она совсем одурела, понимаете?

— Ты права. Я просто задумался о письме Элли… О Господи!

— Не надо, Шульци!

Страшным усилием воли (видно было, что ему мучительно тяжело) человек Шульци уступил место актеру Гарольду Уэстбруку:

— Ты права, Магнолия. Да, она молчит, потрясенная и бледная.

— Что мне сделать, чтобы побледнеть, Шульци?

— Ты почувствуешь, что бледнеешь, и публике покажется, что ты и на самом деле побледнела. (Этими словами Шульци, сам того не сознавая, проник в сокровеннейшую тайну сценического искусства.)

Сохраняя спокойствие — по крайней мере, внешне, — Магнолия все же ограничилась чашкой кофе вместо обеда. В первый раз в жизни Парти не уговаривала ее есть. Она была мрачна и все еще вздрагивала, но от четырех до семи добросовестно выпускала и переделывала костюмы Элли.

Гримируя Магнолию, Шульци так перестарался, что покинутая жена — она же школьная учительница и невеста пастора — представляла собой нечто среднее между цветущей Камиллой и Клеопатрой в тот момент, когда ее жалит змея. Перед началом спектакля и во время его Магнолия, игравшая на репетициях спокойно и самоуверенно, так волновалась, что несомненно провалила бы свой дебют, если бы ее все время не выручал Шульци. Все — миссис Минс, мистер Минс, Фрэнк, Ральф, супруги Соперсы, преемники Джули и Стива на характерных ролях, — все дрожали за Магнолию. Страх этот заставлял их стараться изо всех сил и переигрывать. Чтобы не сбиться с тона, юная дебютантка переигрывала тоже.

Играла она молодую учительницу в провинциальном городке. Брошенная несколько лет тому назад негодяем мужем героиня узнает, что он умер. Местный пастор давно уже влюблен в нее. Она отвечает ему взаимностью. Наконец-то они могут пожениться. Подвенечное платье готово. Гости приглашены.

Наступает последний день ее пребывания в школе. Она одна в пустом классе. Прощайте, милые ученики! Прощай, дорогой класс, черная доска, милые парты, желтый шкаф! Прощайте навсегда! Она берет ключ, чтобы в последний раз закрыть за собой дверь школьного помещения. Но что это за страшное лицо в дверях? Кто этот пьяный, отвратительный, грязный бродяга в лохмотьях, исподлобья глядящий на нее? Великий Боже! Это он! Ее муж!

Фрэнк в роли злодея мог действительно внушить ужас. Магнолия, послушно следовавшая всем советам Шульци, была беспомощна и бледна. Сам Шульци — героический пастор — проявлял такие прекрасные внутренние качества, что любая девушка согласилась бы попасть в самое затруднительное положение, чтобы получить возможность выйти из него под руку с этим богоподобным служителем Всевышнего.

На восклицание Магнолии: «Мой муж!» Фрэнк отвечал: «Я понимаю. Ты вообразила, что я умер. Но, к счастью, я еще жив».

Он разразился сатанинским хохотом:

— Будь я проклят, если тебе удастся надеть это подвенечное платье!

Магнолия плакала, страдала, сходила с ума.

И негодяй демонстрировал свою низость.

— Или ты мне немедленно дашь тысячу долларов, или тебе не придется венчаться!

— У меня нет таких денег!

— Нет? Где же твои сбережения?

— Клянусь, у меня нет тысячи долларов!

— Ах так!

Фрэнк, грубо схватив ее, волочил через всю сцену и, когда она начинала кричать, зажимал ей рот рукой.

Как уже было сказано выше, актеры играли в этот вечер с особенным подъемом. Желая помочь Магнолии, они доводили до гротеска низость, героизм и другие черты характеров изображаемых ими персонажей. Чувствуя себя далеко не уверенно, сама Магнолия старалась искупить недостатки исполнения яркостью чувств. Настоящий ужас искажал ее лицо. В криках ее чувствовался смертельный страх. Испытываемые ею страдания внушили бы жалость даже ее заклятому врагу. Фрэнк, в свою очередь, скрежетал зубами и бесновался, как сумасшедший. Он так вцепился в ее длинные черные волосы, что ей на самом деле стало больно. Рядом с ним благородный и чистый Шульци казался особенно привлекательным.

Итак — крики, мольбы, угрозы, муки, злоба, ужас. Охваченный предчувствием чего-то недоброго или, может быть, услышав какой-то звук, злодей Фрэнк бросил взгляд на одну из верхних лож слева. Там, перегнувшись через барьер, сидел волосатый великан с лицом, искаженным от ярости. В руке его блестел ствол ружья. Он старательно заряжал его. Житель девственных лесов, он в этот день впервые попал в театр. Однако в жизни ему часто приходилось видеть, как жестоко обращаются мужчины с юными красавицами. Он действовал очень просто: еще мгновение — и он совершил бы то, что искренне считал правосудием.

Фрэнк выпустил из рук свою рыдающую жертву. Злодейское лицо его сразу озарилось тревогой и любовью. К величайшему изумлению Магнолии, он вдруг занялся импровизацией.