Падший демон. Изгой: читать начало книги онлайн

И вот именно достижение ранга Темного Падишаха является основной целью любого демона. Правда, им стать не так-то легко. Для этого нужна уйма времени и опыта, но в большинстве случаев главенствующую роль играет, конечно, выживаемость.

Продолжительность жизни демона — восемьсот лет (по календарю мира людей). Но это всего лишь в среднем, если учесть, что многие не дотягивают и до ста — опять же сказывается превосходство сильных над слабыми. Впрочем, многие доживают и до тысячи и до полутора тысяч лет. А некоторые, поистине всемогущие и готовые даже поспорить с самим Создателем (правда, спор этот они проиграют наверняка), перешагивают и трехтысячелетний рубеж. Но таких демонов можно пересчитать по пальцам. Многие молодые и плохо осведомленные сыны Бездны ставят их на одну ступень с Древними, что по сути является глубочайшим заблуждением, ибо Перворожденные были несравнимо сильнее и развитее как физически, так и духовно.

Что касается нынешней иерархии Бездны, то она проста до безобразия. Как только адский отрок достигает зрелости, он становится обычным. Примерно лет в триста обычный демон перевоплощается в архидемона, но это повышение скорее зависит не от возраста, а от опыта и силы самого исчадья Бездны. Потом, лет в пятьсот-шестьсот, если, конечно, удастся дожить до столь почтенного возраста, он приобретает ранг Темного Падишаха. Но это, опять-таки, зависит от самого порождения тьмы. Бывает и такое, что обитателю преисподней исполняется пятьсот годков, а он все еще обычный, даже не архидемон.

После затянувшегося молчания, кто-то из присутствующих нашел в себе смелости спросить:

— Что случилось?

— Перед тем как изгнать его, мы должны дать ему имя, — в задумчивости пророкотал крылатый Падишах, и все недоуменно на него уставились. Ведь прав Агамар-Шаргхагх-Дарахш был лишь отчасти… По традиции молодым демонам не сразу дают имя. Достигнув зрелости, отпрыск получает первое имя. Потом, став архидемоном, — второе. И, конечно же, если ему удастся протянуть свой век до повышения в Падишаха, то сможет выбрать себе третье имя сам.

— Но по обычаям…

— Я знаю! — резко оборвал Агамар-Шаргхагх-Дарахш. Чуть мотнул огромными крылами, и его тело вмиг оказалось над несчастным демоненком, что все это время спокойно наблюдал за сородичами, решающими его прискорбную судьбу. — Поэтому, я не дам тебе имени, а нареку лишь жалким прозвищем… Слушай меня, отродье! Слушай и запоминай! Твое прозвище… Наргх! Запомни его, в переводе с языка Древних оно означает «падший»! — грозно прорычал Темный Падишах, и все присутствующие гулко загомонили. Чуть переждав, он громогласно изрек. — А теперь — приступим!

Все поспешно подняли свои тяжелые тела с удобных тронов и приблизились к пиктограмме. Демоны, возвышаясь над малышом, как неприступные скалы, окружили ритуальный рисунок. Уродливые губы Агамар-Шаргхагх-Дарахша стали небрежно шевелиться, изрыгая непонятные звуки. Гарок-Харотеп-Коген, продолжая буравить измученного отпрыска задумчивым взглядом, чуть громче повторил текст. Губы хвостатого Падишаха тоже зашевелились в такт произносимым словам.

Через мгновение все архидемоны, включая скалящегося и, видимо, ужасно довольного происходящими событиями Храхи-Агама, один за другим начали монотонно произносить этот кажущийся несуразным неопытному исчадью текст. При этом они медленно возводили руки-лапы над головами и также медленно в такт опускали.

Воздух завибрировал и начал нагреваться. Сыны преисподней, находящиеся за пределами пиктограммы не чувствовали этого, но малыш ощутил сразу. С каждым мгновеньем невидимые тиски сжимали его все сильнее и сильнее. Пространство вокруг медленно твердело, словно превращаясь в стекло.

Неожиданно что-то грубо толкнуло отпрыска, в горле защипало, тело обвеяло горячим ветерком.

Темные Падишахи и архидемоны неутомимо повторяли заклинание, и Наргх начал ощущать стремительно нарастающую боль, что кипятком растекалась по всему телу. Заклятие сковало его, он теперь не мог и пошевелиться.

Пыль поднялась столбом и завихрилась, вокруг образовалась густая пелена черноты. Внезапно тело Наргха пронзила молния боли, и он, не выдержав столь тяжелого натиска невидимой силы, неистово зарычал, тщетно пытаясь освободиться от незримых пут. Но пошевелиться по-прежнему не удавалось. Зажатый в магический кулак, демон мог лишь жалобно рычать.

Внезапно пиктограмма всполохнула жарким пламенем. Огненные языки бешено поскакали по полу, образуя сплетения замысловатых узоров. Одновременно блеснула ослепительная вспышка, колющей болью пронзая привыкшие к темноте глаза демонов, и мрачный замок впервые за многие столетия наполнился ярким, почти солнечным светом.

Через мгновение все погасло. На месте пиктограммы, намекая на скорое увядание, вяло дергались желтые язычки пламени, тонкими струйками поднимался и растворялся во мраке дымок. «Испорченного» демона, так досаждавшего всем собравшимся здесь правильным сынам преисподней, больше не было в Бездне. Он отправился в мир людей.

Глава 3

Наргх оказался на опушке какого-то леса. Яркий солнечный свет нещадно ударил по глазам, заставив их излиться потоками слез. Не ведающие дневных лучей, демонические глаза готовы были лопнуть, как переполненные жидкостью сосуды. На мгновение малышу даже померещилось, что в лицо ему прыснул пожирающий все на своем пути жидкий огонь.

Все тело окатило горячей волной парализующей боли, его словно облили бурлящим кипятком. Наргху казалось, что его разорвали на части, а потом снова склеили.

Да… переход между мирами — отнюдь не самый приятный процесс для демона, тем более, если его тело молодо и окончательно не сформировано. В тот миг, когда тело «перешагивает» через барьер миров, его в буквальном смысле разрывает на миллионы мельчайших частиц. Это длится долю секунды, и потом тело снова собирается в единое целое. Ощущения же, полученные при этом, оставляют желать лучшего. Впрочем, все зависит от опыта самого демона, совершающего перемещения. Чем чаще он «перепрыгивает» через барьер миров, тем боль становится слабее. Гарок-Харотеп-Коген, к примеру, вовсе не страдает при перемещении, ведь его тело к этому привыкло.

Демоненок обессилено рухнул на землю, судорожно корчась от боли. Он лежал на опаленной траве в центре такого же узора, что был нарисован на полу в Башне Ушедших. Вместе с ним в мир людей перенеслась и пиктограмма изгнания-вызова демонов. Но тут она была не нарисована кровью, а аккуратно выжжена пламенем прямо на земле.

Вообще архидемоны и Темные Падишахи хотели переместить Наргха в человеческий город, желательно в самый его центр. Но результат получился не такой, как ожидалось. Видимо, Гарок-Харотеп-Коген что-то сильно напутал (он хоть и любил посещать Альтеру и знал тамошнюю местность, но географ из него был не аховый). Но, может быть, и заклинание не верно сработало, все-таки оно по природе своей нестабильно и вполне могло выбросить изгоняемого не совсем туда, куда изначально планировалось.

Через некоторое время боль стихла. Тело малыша, так недавно появившееся на свет и уже успевшее покрыться рубцами, постепенно оживало. Наргх начал ощущать окружающий мир.

Первое, что он почувствовал — прохладный ветерок. Климат мира людей все же заметно отличается от климата его родного мира. Все-таки Бездна — место не из холодных. Это, прежде всего, удушающая жара, горячая пыль дующего почти со всех сторон ветра и копоть, жирным слоем оседающая на легких.

Но Наргху холодно не было. Демонам по природе не свойственно чувствовать колкость мороза или удушливость зноя. Они могут ощутить прохладу или потепление, но вряд ли способны замерзнуть во льдах или пережариться на солнце.

Наргх приподнялся, медленно встал на ноги и прищурено огляделся. Его глаза уже более-менее начали привыкать к чужеродному свету, да и солнце на время прикрылось небольшим облачком.

Демон находился на опушке леса, на небольшом пригорке посреди огромного океана зелени. Неописуемая красота открывалась его непривычному к подобным пейзажам взору: необъятное множество молодых дубов, кленов и осин, лениво колышущихся под слабыми дуновениями ветерка. Правда, Наргх пока еще не мог в полной мере насладиться этой красотой. Ему как демону милее тьма Бездны.

Издали доносились мелодичные щебетанья птиц — пернатые зверьки словно переговаривались друг с другом на непонятном языке. По нежно голубому полотну неба лениво ползло несколько бесформенных облаков. В общем, стоял разгар лета, и все вокруг излучало спокойствие и душевную умиротворенность.

Демоненок еще какое-то время простоял на месте, привыкая к столь необыкновенному окружению, но потом все же решил двинуться в путь. Он отлично понимал, что в том, чтобы стоять на месте и неизвестно чего ждать, не было никакого смысла.

Куда идти, Наргх не имел ни малейшего представления. Он вообще плохо понимал, где находится. Конечно, он помнил разговоры демонов о том, что его отправят в мир людей, что ему там будет очень тяжело. Помнил их смех, когда они, видимо, представляли его там. И малыш прекрасно знал, как выглядят люди, но вокруг их почему-то не было.