О чем говорят названия растений: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Следует, однако, уточнить, что Дуглас был не первым, кто пересек материк. Трансамериканский переход от океана к океану имеет более раннюю историю. Мысль о подобной экспедиции активно проводил в жизнь еще Томас Джефферсон, будучи не президентом, а министром в первом американском правительстве. Дважды экспедиция срывалась, потому что не могли найти для нее подходящего руководителя. Наконец выбор пал на Мериветера Льюиса — молодого офицера, служившего первоначально под командованием Джорджа Вашингтона. Энергичный организатор, человек большого мужества, он стал личным другом Джефферсона, а после избрания того президентом в 1801 году — его личным секретарем.

В 1804 году Конгресс утвердил экспедицию под руководством Льюиса и капитана Уильяма Кларка. 14 мая того же года группа в составе 27 человек направилась из Питсбурга на запад к Миссисиппи и вскоре пропала без вести. Один за другим рождались слухи о гибели исследователей. Между тем, преодолев пустынные центральные районы и перевалив заснеженные Скалистые горы, почти через год после отправления измученные многомильными переходами люди Льюиса достигли, наконец, берега Тихого океана в устье реки Иеллоустон. Это была победа: никто, кроме них, не добирался с востока до тихоокеанских американских поселений по суше. Обратный путь потребовал гораздо больше времени и сил, и лишь в конце сентября 1806 года смельчаки возвратились в Сент-Луис, привезя с собой сведения о неизвестных дотоле областях страны, образцы минералов и горных пород, зоологические и растительные коллекции. Понятно, главные герои экспедиции попали в ботанический мемориал. Многие цветоводы знают интересное декоративное растение кларкию (Clarkia) — однолетник из семейства кипрейных, чем-то слегка напоминающий дикорастущий иван-чай. Менее известен другой декоративный род льюисия или левизия (Lewisia) — тоже представитель североамериканской флоры, относящийся к семейству портулаковых.

По флоре Центральной Азии до сих пор нет пока единой сводки. Немало пропусков в «инвентарном списке» растений Тибета, Каракорума, северных Гималаев и других больших и малых горных массивов, долин, плоскогорий. С растениями тех мест мы знакомы лишь по гербарным экземплярам, собранным путешественниками XIX–XX веков. И даже далеко не полный перечень мемориальных родов центральноазиатской флоры напомнит нам об этих героических людях. Пржевальския (Prczewalskia) — маловидовой или, как говорят ботаники, олиготипный род из семейства пасленовых; козловия (Kozlovia) — из семейства зонтичных; потаниния (Potaninia), относящаяся к розоцветным; роборовския (Roborovskia) — к дымянковым… Н. М. Пржевальский, П. К. Козлов, Г. Н. Потанин, В. И. Роборовский — какая плеяда знаменитых русских географов!

Но если быть точным — не только географов. Разносторонность знаний и интересов позволяла им собрать исчерпывающие данные о районах, через которые пролегал их путь, в том числе и об их растительности. Президент Российского географического общества П. П. Семенов-Тян-Шанский распорядился предоставить Петербургскому ботаническому саду исключительное право получать все ботанические коллекции (гербарии, семена, живые растения), привезенные экспедициями этого общества. Тесная связь ботаников и географов дала свои результаты. Вот выдержка из отчета Петербургского ботанического сада за 1881 год: «От знаменитого путешественника, почетного члена сада Н. М. Пржевальского получено 124 вида, в числе которых очень много неизвестных совершенно, и среди них семена инкарвиллеи (Incarvillea compacta) — одного из самых красивых растений, открытых Пржевальским». В 1876–1893 годах много семян поступило в этот сад из северо-западного Китая и центральной Монголии, где работала экспедиция Г. Н. Потанина. По его сборам и в его честь были описаны лиственница Потанина (Larix potanini) и индигоноска Потанина (Indigofera potanini).

Только что было упомянуто растение инкарвиллея. Это имя переносит нас в далекий и удивительный Китай. Первый рассказ о нем европейцы услышали почти семь столетий назад из уст венецианца Марко Поло. Прошло более двух веков, прежде чем голландцы установили с этой страной торговые связи и стали вывозить оттуда различные товары, в том числе и растительного происхождения. В Европе тогда познакомились со знаменитым корнем жизни — женьшенем, «китайским корнем» (Smilax china), лечебным ревенем, камфорой, чаем и пр. Одними из первых стали проникать в восточные районы Китая миссионеры. Еще в середине XIII века в столице Китая существовала русская несторианская община, проповедывавшая христианство среди китайцев, монголов, уйгуров. Несколько позже одновременно с Марко Поло в Ханбалык (нынешний Пекин) прибыл монах-минорит Джиованни Монтекорвино, задавшийся целью обратить в христианскую веру самого знаменитого хана Хубилая, внука Чингисхана.

Таким образом к XVIII веку далекий путь на Восток для миссионеров был, можно сказать, наторен, поэтому когда в 1742 году в Китай прибыл из Франции монах Никола Инкарвиль, он уже имел о стране достаточно сведений, оставленных предшественниками. Но в отличие от них Инкарвиль жил не только религиозными идеями. До своей поездки он прошел курс обучения в королевском ботаническом саду Версаля у известного ботаника-систематика Бернара Жюссье. Ботанической подготовке Инкарвиль и обязан тем, что остался в памяти потомков не столько как проповедник, сколько как коллектор неизвестных доселе видов растений.

Дались же эти сборы ему не без труда.

Пятнадцать лет прожил Инкарвиль в Китае, прежде чем получил официальное разрешение китайского императора на сбор семян и растений в природе и их пересылку. Правда, до этого он делал то же самое нелегально. Снискать благосклонность императора помог Инкарвилю один случай. Выяснилось, что повелитель Китая сам неравнодушен к цветам, особенно экзотическим, многие из которых выращивались в императорском парке и в стенах его дворца. Инкарвиль написал своему учителю Бернару Жюссье и просил прислать ему что-нибудь необычное из коллекции Королевского ботанического сада. И вот из присланных семян на китайской земле взошла мимоза, растение, чьи листья чрезвычайно чувствительны к прикосновению инородного тела. Император был несказанно удивлен, когда увидел, как маленький стелящийся по земле кустарник прямо на глазах у него складывает нежные перистые листочки. Инкарвиль получил, наконец, желанную свободу передвижения по стране. По существу, это был первый пример обмена семенами между Европой и Китаем.

Что же посылал Инкарвиль из Китая в Париж? Судьба его первых сборов довольно печальна. Они частью погибли при кораблекрушении, частью были захвачены англичанами и, видимо, уничтожены. Впоследствии для большей безопасности он отправлял семена и растения по суше с торговыми караванами, следовавшими из Китая через Кяхту в Москву, откуда они пересылались в Париж. Так, впервые попали в Европу айлант, софора и широко известная садовая астра, которую иногда называют китайской (Callistephus chinensis), поражающая нас разнообразием форм и расцветок. По сборам Инкарвиля Антуаном Жюссье, братом его наставника, был описан новый род инкарвиллея (Incarvillea), объединяющий азиатские травянистые растения с очень живописными цветками.

Японские растения непосредственно из этой страны стали поступать в Европу лишь в первой половине XIX века. Видимо, первую крупную партию семян привез баварский врач Ф. Зибольд в 1830 году. Подрядившись на службу в голландскую Ост-Индийскую компанию, он начал практиковать в Японии. В то время здесь строго соблюдались законы по ограничению контактов с иностранцами, которые не имели права свободно передвигаться, знакомясь с бытом местных жителей, природой страны, в том числе и с ее растительностью. Однако Зибольд, как мог, обходил эти запреты. Пациенты врача-европейца нередко вместо платы за лечение приносили по его просьбе те или иные растения. Впрочем, интересы Зибольда не ограничивались японской флорой. Он собрал много сведений по истории и современному положению Японии, нелегально достал засекреченную государственную карту. Скрыть такого рода деятельность оказалось непросто. Карту обнаружили, многие помощники Зибольда были казнены, а сам он был заключен в тюрьму и тоже ожидал смерти. Однако ему повезло. С помощью голландского правительства он через некоторое время был освобожден и выслан без права возвращения назад.

Недалеко от Лейдена Зибольд основал собственный сад, где высадил 80 привезенных с собой видов японских растений. Ему даже удалось войти в доверие к королю, который не только поручил Зибольду организовать Королевское общество содействия садоводству, но и наделил это общество и прежде всего самого Зибольда правами внеочередного получения японских растений. Общество, превратившееся затем в торговую садоводческую фирму, по существу владело монополией на поступление растений с востока Азии, которые к тому же приобретались фирмой по специально сниженным ценам. В 1859 году Зибольд рискнул снова появиться в Японии, но вел себя здесь настолько авантюрно, что голландское правительство вынуждено было его отозвать. Садоводы знают об этом предприимчивом коммерсанте по введенным им в культуру растениям: различным видам дейций, лилии великолепной (Lilium speciosum), пальме трахикарпус, японским лаковому и бумажному деревьям и другим, а в ботаническую систематику попали клен Зибольда (Acer sieboldianum) и первоцвет Зибольда (Primula sieboldii).

Пионеры изучения Африки в XVIII–XIX веках раз за разом проникали все глубже и глубже в таинственные внутренние районы материка. Основными транспортными артериями им служили крупные африканские реки — Нигер, Сенегал, Замбези, Нил. Очень немногие решались на прямое пересечение бескрайних пустынных пространств Сахары, Калахари, Намиба. Поэтому настоящей сенсацией стало намерение англичан У. Аудни, Д. Денема и X. Клаппертона покорить пустыню Сахару. В 1822 году они покинули ливийский город Триполи, держа курс на юг, к центру африканского материка. Экспедиция благополучно вышла к озеру Чад и сумела тем же путем вернуться обратно. Упомянута она потому, что в семействе липовых в 1838 году в память об этом транссахарском переходе появился род клаппертония (Clappertonia), объединивший некоторых представителей флоры тропической Африки.

К сожалению, в ботаническом мемореале остались в забвении европейцы, первыми изучавшие природу Австралии. Известен только род флиндерсия (Flindersia) — своеобразная память об английском путешественнике М. Флиндерсе, которому наука обязана не только уточнением очертаний этого материка и сведениями о некоторых его внутренних районах. Флиндерс является, так сказать, крестным отцом Австралии. Ведь именно он предложил нейтральное название Австралия — Южная Земля взамен бытовавшего до 1814 года Новая Голландия. Род флиндерсия, принадлежащий к семейству рутовых, куда входят и знакомые нам цитрусы, распространен в Австралии и на островах Малайского архипелага.

Зеленый пантеон

Пантеон — слово греческое, означающее храм всех богов. В античной Греции и Риме храмы обычно посвящались одному богу. Парфенон на Акрополе принадлежал Афине Палладе, на Кипре имела свой храм богиня любви Афродита.

В Олимпии священная роща Альтида скрывала листвой храм Зевса. И только во II веке новой эры император Адриан построил в Риме святилище всех языческих богов. Здание необычной для того времени формы — с полукруглым куполом, имеющим в самой верхней точке отверстие для освещения центрального зала — сохранилось до сих пор. Превращенное в XVII веке в христианскую церковь, оно стало служить усыпальницей выдающихся людей Италии. Иной, обобщающий смысл обрело и само понятие — пантеон.

Англичане называют пантеоном видных деятелей Великобритании Вестминстерское аббатство. Под его готическими сводами XIII века похоронены великие ученые Исаак Ньютон и Чарльз Дарвин; замечательные писатели и поэты Шекспир, Байрон, Диккенс, Чосер, Гарди, Теннисон, Киплинг…

Французская революция превратила в памятник великим людям Франции беломраморный храм XVIII века. Здесь похоронены Вольтер, Руссо, Гюго. Принадлежащие, казалось бы, отдаленному прошлому, но какие громкие доныне имена!

Знакомство с пантеоном незримым, условным, заложенным в названиях многих растений мы начали в предыдущих главах этой книги. Упоминавшиеся на ее страницах имена ботаников и географов, путешественников и общественных деятелей составляют лишь часть этого своеобразного мемориала. Подавляющее же большинство растений (мы, чтобы не злоупотреблять вниманием читателя, будем вести речь только о сосудистых родах) посвящено ученым, работавшим в совсем иных, чем ботаника, областях знания.

Самой многочисленной группой в «зеленом пантеоне» оказались химики и физики. Англичане Ньютон, Пристли, Фарадей; французы Гей-Люссак, Лавуазье, Реомюр, Ампер, Бертолле; немцы Гельмгольц и Фаренгейт; американцы Франклин и Эдисон — разные века, разные страны. И повсюду рассеяны посвященные им растения. Ньютония (Nevtonia) и пристлея (Priestleja) принадлежат к семейству бобовых и встречаются в тропиках Южной Америки и Африки. Фарадейя (Faradaja) из семейства вербеновых произрастает на Борнео и в Новой Гвинее. Гей-люссакия (Gaylussacia) из семейства вересковых — представитель флоры Северной и Южной Америки. В Бразилии можно найти лавуазьеру (Lavoisiera) — род из семейства меластомовых. Род реомюрия (Reaumuria), относящийся к семейству тамарисковых, нередок в Средней Азии. Австралия и Тасмания дали нам род амперея (Amperea), входящий в семейство молочайных.

Широко известна бертоллеция (Bertholletia), или бразильский орех, который по величине и массе не уступает многим орехам-гигантам, например плоду кокосовой пальмы, а внутри буквально нашпигован мелкими маслянистыми семенами, по вкусу напоминающими миндаль. Редкое тропическое семейство филидровых представляет род гельмгольция (Helmholtzia), чьи древесные растения можно обнаружить на островах Малайского архипелага и в Австралии. Фаренгейтия (Fahrenheitia) — близкий родственник молочаев — житель тропической юго-восточной Азии.

Интересна своей необычной историей франклиния (Franklinia). Единственный вид данного рода из семейства чайных (F. alatamaha) был найден в 1765 году в юго-восточной Джорджии. Последний раз указание о нем датируется 1803 годом. С тех пор в природе его никто больше не встречал. К счастью, это красивое дерево с крупными белыми цветками не погибло. Его удалось сберечь в Нью-Йоркском ботаническом саду и, размножив, передать и в другие сады Северной Америки и Европы. Франклиния — из тех немногих диких растений, что сохранились только в культуре. Наконец, эдисония (Edisonia) — род из семейства ваточниковых, единственный вид которого растет на юго-востоке США.

Коперник, Лаплас, Улугбек, Араго, Браге — вот плеяда астрономов, чьи имена запечатлены ботаниками-систематиками. Два рода пальм — коперниция (Copernicia) и брагея (Brahea) — обитатели Центральной и Южной Америки. Наиболее известна коперниция восконосная (С. cerifera), представляющая собой пальму с вееровидными листьями, глянцевитая сизоватая поверхность которых покрыта слоем воска. Растительный воск — образование сравнительно редкое. Собирают его с высушенных на солнце листьев, когда восковые чешуйки начинают легко отслаиваться и осыпаться. Затем воск сплавляют и прессуют в плитки. В таком виде сырье идет для выработки свечей, мыла, красок и обувного крема. В обиходе воск коперниции называют карнаубским. Тридцать видов рода лапласея (Laplacea) встречаются в тропиках Америки и юго-восточной Азии. Этот род очень близок китайской камелии и чайному кусту. В высокогорьях Анд можно найти род арагоа (Aragoa) — представителя относительно редкого для тропиков семейства норичниковых. Наконец, среднеазиатский род улугбекия (Ulugbekia). В семействе бурачниковых он один из самых молодых. Его назвал в честь великого астронома древности советский ботаник П. К. Закиров.

В нашем пантеоне — четыре великих математика. Род, названный в честь Лейбница (Leibnitzia), — единственный, встречающийся в пределах Советского Союза, в его восточных районах. Небольшой многолетник с розеткой прикорневых листьев, он несколько напоминает красноватую мелкую маргаритку. Пальма гауссия (Gaussia) растет на Кубе и в Пуэрто-Рико. Мы привыкли представлять себе пальмы стройными, а у этой ствол вздутый в основании, отчего он походит на бутылку с длинным узким горлышком. Род даламбертия (Dalembertia), избравший себе местом жительства горные пустыни Мексики, входит в состав семейства молочайных и, как многие тропические молочаи, его представители несколько напоминают своим мясистым стеблем колонновидные ребристые кактусы. Бернуллия (Bernoullia) из семейства бомбаксовых — обитатель тропической Америки.

И все-таки нам не обойтись здесь без упоминания известных естествоиспытателей, путешественников, биологов. В южной Индии и на острове Шри-Ланка произрастают виды рода гумбольдтия (Humboldtia). Самая интересная из них — гумбольдтия лавролистная (Н. laurifolia), относящаяся к семейству бобовых. Секрет ее популярности в том, что она принадлежит к группе «муравьиных» деревьев — мирмекофилов, о которых мы говорили раньше. В узлах побегов гумбольдтии, напротив оснований черешков листьев, имеется отверстие, которое ведет в длинную полость внутри междоузлия. Тут и селятся древесные муравьи. Кстати, попутно вспомним еще одно «муравьиное» дерево — кювьеру (Cuviera), посвященное известному французскому палеонтологу и анатому Ж. Кювье. Муравьиные убежища у нее устроены так же, как у гумбольдтии. Четырнадцать видов этого рода — представители флоры тропической Африки.

Ботаники, побывавшие в тропиках южной части западного полушария, не могли обойти вниманием интересное вечнозеленое древесное растение из семейства сложноцветных — олеарию (Olearia). Вообще, деревья и кустарники в данном семействе, насчитывающем более 13 тысяч видов, довольно редки. Все они встречаются только в жарких странах. Растение, о котором идет речь, названо в честь немецкого дипломата и этнографа Адама Олеария, посетившего дважды (в 1633 и 1635 годах) со шлезвиг-голштинским посольством Московию. Он оставил весьма подробные записки, в которых приводится много интересных сведений о жизни русского государства в первой половине XVII века. Но Олеарий знаменит не только своими путешествиями (из Лейдена через Москву он добрался до Астрахани, достиг Персии и вернулся той же дорогой обратно). Ботаникам он известен и как знающий систематик, автор описания флоры окрестностей города Галле. Виды рода олеария привлекают своими разнообразными по расцветке цветками, точнее соцветиями. По своему строению они очень напоминают однолетнюю садовую астру, отчего олеарию иногда зовут древовидной или кустарниковой астрой.

К списку растений, посвященных биологам, присовокупим еще бразильскую гётею (Goethea). Эти вечнозеленые кустарники из семейства мальвовых при первом взгляде совсем не похожи на наши популярные садовые мальвы. Во-первых, цветки гётеи собраны в зонтики, а во-вторых, сами зонтики чаще всего образуются прямо на стволе, подобно цветкам фикуса, дерева какао или хлебного дерева, о которых мы уже говорили.

Три тропических рода — авиценния (Avicennia) из семейства авиценниевых, мальпигия (Malpighia), относящаяся к семейству мальпигиевых, и гарвейя (Harveуа), входящая в семейство норичниковых, — названы в честь знаменитых врачей древности — Абу Али ибн Сины (Авиценны), М. Мальпиги и У. Гарвея. Эти растения имеют интересные биологические особенности.

У мальпигии, вечнозеленого древесного растения американских тропиков, стебли и листья часто покрыты густым опушением из волосков, обжигающих вроде нашей крапивы. Гарвея обитает в тропической и южной Африке, и многие из ее видов подобно подмосковной очанке или погремку принадлежат к растениям-полупаразитам, корни которых срастаются с корнями соседних с ними растений-хозяев, получая через них дополнительное питание.