Жанне стало жаль ее и тоже захотелось плакать.
— Не стоит он того, Анжик, правда не стоит. Он раб своих примитивных сиюминутных позывов. Это все… так нецивилизованно.
— «Нецивилизованно»! Слова-то какие говоришь…
— Во всем нужны разумные рамки.
— Тебе этого не понять.
— И слава богу, если честно, — фыркнула Жанна.
Плакать Жанне решительно расхотелось. Анжела безнадежно махнула рукой, взяла сигареты и вышла, громко стуча каблуками.
«Будет ловить его по дороге», — догадалась Жанна.
Она вернулась к своему тексту, но через пару минут почему-то подняла голову и… встретилась взглядом с Мишей, который проходил мимо и глядел на нее. Он был явно взвинчен, но особенно несчастным не выглядел, просто раздосадован — как каждый раз, когда попадался.
«Кажется, не выгнали».
Жанна опустила глаза не сразу — чтобы он успел прочесть в них: «Я все знаю, и говорить не о чем. Все кончено. Навсегда».
Анжела вернулась минут через пятнадцать, чуть приободрившаяся:
— Ершов Мишку не уволил.
— Жаль. У некоторых появилось бы много дополнительного времени и сил для работы.
Они натужно промолчали до конца рабочего дня. А потом, совсем перед уходом Жанна увидела, что на компьютере мотается красный флажок электронной почты. Она открыла сообщение.
«Мы можем поговорить? М».
Жанна быстро написала: «Все бесполезно — ты неизлечим, а я неисправима. Ж.» — и выключила компьютер, зная, что если он и напишет ответ, то сообщение вернется, как недоставленное.
Было без десяти пять, но спешить на выход Жанна не стала.
— Что — Мишку ждешь? — едва шевеля побелевшими от злости губами, спросила Анжела.
— Совсем наоборот, — спокойно ответила Жанна, внимательнейшим образом изучая каталог купальников. — Он наверняка ждет меня у подъезда. Еще десять минут, и он уедет, думая, что я пробежала раньше. У дома торчать будет…
Жанна презрительно передернула плечами, а несчастная Анжела стояла и смотрела на нее сузившимися от злости глазами.
— До свидания, Анжела, отдыхай. Я закрою, не беспокойся.
Бедная армянка, что-то прошипев по-своему, ринулась вон… и, чуть завернув за угол, с размаху столкнулась с Мишей, широкими шагами приближавшимся к их стеклянной клетушке. Жанна как раз закрывала — согласно инструкции — жалюзи и согнулась от приступа истеричного смеха.
Миша что-то быстро сказал Анжеле в извинение и, даже не взглянув, как она чувствует себя после удара, появился на пороге отдела. Вид у него был растрепанный, обалдевший, ворот рубашки расстегнут почти до пояса.
— Что, Дареев, уже на брунэток стал кидаться? — фыркая от смеха, осведомилась Жанна. — Давно пора. От белобрысых одни неприятности.
— Да, — ответил он сдавленно. — Мне сильно из-за них досталось. Ты довольна?
— Угу. Это леди Ди-Ди выпросила у супруга твою голову, ей-богу. Меня ж моя родная тетя Интуиция никогда не обманывает. Смотри, придется натурой расплачиваться за заступничество.
— Давай поговорим спокойно.
Жанна уже закрыла жалюзи и взялась за сумочку.
— А я спокойна. У меня все прекрасно. Скоро еду отдыхать…