Жорж. Ну, ауфидерзейн, гуд бай, оревуар, короче говоря, чао.
Играет собачий вальс. Все, кроме Бунши и Жоржа, покидают холл.
Жорж (кланяясь). Все свободны! (охране царя) Да, конвой тоже свободен. Конвой свободен!
Дьяк врывается в холл, сбивая с ног "конвоира". Что-то ищет, отчаянно бросаясь на пол.
Жорж. Ты чего, отец, ползаешь?
Дьяк. Посол рыцарский орден с груди потерял.
Жорж. Ой! А-яй-яй! (помогает искать) Нельзя быть таким рассеянным. Смотреть надо за вещами, когда в комнату входишь. Да чего ты, Федор, на меня таращишься? Уж не думаешь ли ты, что я взял?
Дьяк. Что ты, что ты!
Жорж (Бунше) Ты не брал?
Бунша мотает головой.
Жорж. А может, за трон закатился? Нет! Ну, нет, так нет!
Дьяк. Ох, горе-то!
Бунша. Меня опять терзают смутные сомнения. У шпака магнитофон, у посла медальон...
Жорж. Ты на что намекаешь? Я тебя спрашиваю, ты на что, царская морда, намекаешь?
Входит Дьяк. Татарский князь Едегей! К государю!
Жорж. Э, нет, нет, нет! Сколько можно. Прием окончен. Обеденный перерыв!
Дьяк. Царь трапезничать желает!
Вносят трапезу для царя.
Жорж. Это сон какой-то!
Бунша. Минуточку! За чей счет этот банкет? Кто оплачивать будет?
Жорж. Во всяком случае, не мы. Федюнчик, а там что такое?
Дьяк. А! Почки заячьи верченные. Головы щучьи с чесноком.