Опричник (крестясь). Ой, демоны! (Бросает бердыш, исчезает из палаты.)
Милославский. Закрывай! Ключ поверни! Ключ! Вот так машинка!
Бунша жмет кнопки, вытаскивает ключ. В то же мгновение - звон. Занавеска на окне вздувается, понесло бумаги, Буншу потащило в палату, он роняет очки.
Бунша. Спасите! Куда меня тащит?!
Милославский. Куда же ты двинул, черт, машину?!
Понесло Милославского.
Тьма. Свет. Нет палаты. Стенка на месте. В комнате нет ни Бунши ни Милославского. Остался только патефон, и сверток, и очки. Появляется Тимофеев.
Тимофеев. Он на чердаке заперся! Помогите мне его оттуда извлечь! Боже, где же они? А? (Бросается к аппарату.) Они двинули стрелку в обратную сторону! Их унесло? Что же это будет? Бунша! Бунша! Иван Васильевич!
Дальний крик Иоанна.
Этот на чердаке орет! Но ключ? Где же ключ? Боже, они ключ вытащили! Что делать, позвольте! Что делать-то, а? Нету ключа... Ну да, вынули ключ... Иван Васильевич! Зачем же вы ключ-то вынули?! Впрочем, кричать бесполезно. Они ключ захватили с собою. Вернуть того в комнату? (Убегает.)
Пауза. Открывается парадная дверь, и входит Шпак.
Шпак. Какая-то тревога у меня с тех пор, как эта блондинка из Большого театра позвонила... Не мог досидеть на службе...
Итак, у Булгакова царь прячется на чердаке, а у Гайдая катается в лифте, заставляя немного побегать Шурика по ступенькам...
Часть 007. Гостепреимство предков.
Москва при Иване Грозном.
Бунша и Жорж прячутся за дверьми.
Опричники пока не замечают Бунша и Жоржа.
Опричники замечают Буншу и Жоржа. Те бегут назад и закрывают двери.
Двери закрыты.
Красная армия всех сильней.
Жорж. Ой, как они кричат.
Бунша. Они не могут кричать. Они давно покойники.