-----
Тело проснулось резко, словно и не спало. Стены комнаты давили, не давая дышать. С Джеком творилось что-то странное. Неодолимое желание, поскорее убраться из временного пристанища, тянуло в коридор словно канатом. Кое-как отодвинув засов, он выглянул в коридор, освещаемый парой свечей на стенах.
- Немного отпустило - подумал Джек и двинулся вперед по коридору. Половицы под ногами тихонько поскрипывали и, чтобы не нарушать звенящей тишины, он стал осторожно красться вдоль коридора. Тихий шум, словно жужжание мухи, пытающейся выбраться из невидимой ловушки паука, то замирающий, то возникающий с новой силой. Только звук этот был за гранью слышимости, словно человек крадущийся по коридору научился улавливать ультразвук.
Дойдя до перил, он отшатнулся обратно, настолько диким показалось ему то, что он увидел. Внизу, из человеческих тел, была сложена замысловатая фигура. Четыре квадрата, каждый повернутый относительно другого градусов на двадцать. Создавалось впечатление спирали, в центре которой две высокие фигуры в балахонах, подпоясанных широкими кожаными ремнями, вытворяли над лежащим посередине телом что-то непотребное. Один присел на корточки за головой, лежащего на спине, на вид добротно одетого человека, с широкой окладистой бородой. Второй, пинками подвинул бородачу руки в стороны, и плавным движением, лег прямо на него. Первый, положа руки на голову, без всякого сомнения, жертве, погрузил большие пальцы в глаза бородачу, выдавливая их. Короткая чуть слышная жужжащая фраза та же, что Джек слышал в коридоре и на лбу бородача проступил светящийся треугольник. Легким движением, сидящий за головой жертвы, жуткий тип разломил череп пополам, словно спелое яблоко. Не вынимая пальцев из глазниц, он прожужжал другую фразу, и тело бородача сначала начало истаивать и потом резко схлопнулось внутрь себя. Лежавший на теле бородача разбойник встал, подтянул за ногу из квадрата следующее тело и поменялся местами со своим товарищем. В это время два других убийцы, как две капли похожих на первых, принесли новое тело и положили его в образовавшийся пробел в квадратах. Действие, сопровождаемое тихим жужжанием, повторилось с пугающей быстротой. Только теперь Джек увидел, как моргнули квадраты, когда пальцы колдуна погрузились в глазницы жертве, как засветился треугольник, вспыхнувший на лбу еще живого человека, и как огонек, отделившийся от тела, когда треснул череп, всосался в геометрическую фигуру из неподвижных тел, направляясь куда-то глубоко вниз, и как маленькая частичка этого огонька досталась лежащему на жертве. Снова все повторилось, только актеры поменялись местами. Джек стряхнул оцепенение от действа, завораживающего своей нереальностью.
Они всех внизу перебьют, потом к нам поднимутся – почему-то Джек был уверен, что даже если он каким-то образом сбежит, то эта четверка обязательно найдет его.
Попробовать разбудить остальных? - мысли заметались в его голове – по тому, как небрежно бросаются тела на пол, задача похоже не выполнима. Нужно ждать, когда они, закончив внизу, поднимутся наверх. И тут напасть. Но скольких еще они погубят?
Хоть и не связывало ничего, припавшего к стене, человека со здешними обитателями, но позволять вот так уничтожать посетителей "Тихой заводи", он не мог позволить. Не простил бы он себе малодушия, желания спрятаться и ждать своей участи.
"Будем умирать стоя, с гордо поднятой головой" - откуда в нем проснулась глупость и злая гордость он и сам не знал. Решение пришло само собой. Напасть. Не ожидают они сейчас никого. Уверены, что все в глубоком сне.
Взвесив в руке полученный каменный резак, он впервые внимательно его разглядел. Рукоять, из не то дерева, не то пористого камня, изогнутая так, что нож был, словно влитым в ладони. Иссиня черный каменный клинок сантиметров в двадцать. Соединения лезвия с рукоятью совершенно не разглядеть, словно они одно целое. Вот только с лезвием проблема - проведя пальцем, отметил Джек – не заточено совсем, таким ножом только колоть получиться. Он даже не подумал вернуться в комнату за более внушительным арсеналом, уж больно быстро внизу гибли люди, чтоб тратить время на возвращение. Вприсядку Джек прокрался к перилам и, затаив дыхание, перелез на толстенную балку, проходящую через весь зал. Пока он пробирался к середине квадратов, тела еще трех постояльцев перестали существовать.
Времени на раздумья не осталось. Держа в руке нож, он спрыгнул с пятиметровой высоты на бандита, который разламывал череп. Метил он ногами в голову и приземлился всей массой тела точно на шею жужжащему в этот момент убийце. Хрустнуло так, что Джек сразу переключился на лежащего, стараясь вонзить со всего размаху нож ему в спину.
Нож странно не хотел двигаться, застыв в сантиметрах пяти от позвоночника убийцы. Тот, подняв голову, посмотрел на Джека глазами с вертикальными зрачками и похабно ухмыльнулся.
- Сейчас умрешь, бесхвостый - прошипел он и уперся в пол руками, чтобы подняться. И тут искра от очередной жертвы поднялась вверх и вместо того чтобы перейти к шипящему впиталась в нож. Нож, словно в масло, вошел ему в спину.
Глаза убийцы расширились.
- Жшант – удивленно прошипел он, и голова его со стуком ударилась об пол. Бурлящая энергия захлестнула Джека, он видел как его нож словно пил из тела поверженного и как, насытившись, передал ему большую часть жизненной силы шипящего.
- Все испортил, бесхвостый - Джек пропустил пинок по ребрам, от которого отлетел на тела, составляющие зловещие квадраты.
- На куски порежу, и тебя ими кормить буду - третий убийца подходил стелящимся шагом с кинжалом в руке.
Джек не мог пошевелиться, его выворачивало от кипящей силы наизнанку, скрючивало и не отпускало. Вдобавок мелкая дрожь, холодный липкий пот, а потом и полный паралич, когда третий из убийц руками, со сложенными в замысловатую фигуру из пальцев, дотронулся до него и что-то прожужжал.
Словно в омут, бездонную яму, рухнул Джек после жужжащей фразы, из него резко, без остатка, ушло то, что его наполняло, что бурлило и клокотало в нем, заставив заледенеть внутренности.
- Да ты всю шань забрал у Касиша, и как тебя только не разорвало на части? Ну ничего, на части я тебя и сам порежу, и так уж и быть, сам и съем. Тебе ведь жить то пару мгновений осталось, я у тебя ведь всю твою шань забрал - убийца присел рядом с Джеком и откинул капюшон.
- Чего уставился? - сплюнул он на удивленно его разглядывающего человека - никогда не видел истинного Клагша? смотри. Скоро вы все, и бесхвостые и хвостатые, только и будете видеть перед смертью наши лица.
- Это ты зря - Джек приподнял одну бровь - уж точно у тебя не лицо, а морда. Ты ведь помесь нага и человека, я прав?
Чуть слышный шепот взбесил человекоподобную рептилию.
- Мы не помесь, мы отдельный вид, лучше ваших рас, вместе взятых. Вы не должны существовать. Ты, бесхвостый, должен уже умереть, в тебе сейчас совсем нет шань. Может ты покрепче, чем ваши остальные, ведь шань Касиша тебя не разорвала, но ждать пока ты угаснешь, нет смысла, придется выполнить свое обещание, смотри, как ты станешь короче в треть. Занеся кинжал над головой, мутант нацелился на ноги Джека.
- Может не надо - прохрипел Джек, и тело помеси человека и змеи рухнуло на него пронзенное светящимся посохом.
- Ты, сынок, полежи пока тут. Еще одна тварь где-то прячется, я скоро, ты только дождись - лицо хозяина трактира, нависшее над Джеком было бледно серым, обескровленным, словно на нем безжизненная маска, и только глаза на широком лице горели пурпурным огнем.
- Я скоро, терпи, сынок, если сразу не откинулся, значит выдюжишь. Только дождись, я скоро - хозяин трактира метнулся в сторону и исчез без единого звука.
Джек не чувствовал своего тела, оно словно превратилось в неподвижный кусок льда и только чуть выше желудка, шар размером с кулак никак не хотел замерзать. Джек словно раздвоился, он был одновременно в этом грязно черном шаре и смотрел в потолок слезящимися глазами, пытаясь бороться за жизнь. Укрепив связь от разума к этому шару, он начал постепенно плавить, сковывающий его лед, миллиметр за миллиметром. Он медленно отогревал свое тело, но сил не хватало и снова мороз пробирался обратно с новой силой атакуя его естество. Так продолжалось, казалось, вечность и Джек застыл, сохраняя первоначальное равновесие.
Его куда-то несли, потом серый потолок и лица, что-то ему говорящие, периодически сменяющиеся, пытающиеся влить в него какую-то жидкость из глиняного кувшина. Потом никого и серый потолок с могильным промораживающим насквозь холодом. А потом пришла боль. Словно извне, импульсы жуткой боли приходили волнами, заставляя промороженное тело судорожно скручиваться. И с болью пришло ощущение слабого тепла, сначала маленького намека, а после тоненького ручейка тянущегося от его руки к шару над желудком. Тогда Джек начал с новым упорством отогревать свое тело, и сила, идущая по нитевидному каналу, питала его не давая отступать перед жутким холодом.
- Очнулся, кажись - хозяин трактира и Суркан стояли у постели Джека, вглядываясь в его глаза впервые.
- Давай сынок выздоравливай - хозяин трактира присел рядом с мокрой тряпкой, от которой тянуло чем-то кислым - давай выкарабкивайся, тебе много народу спасибо сказать хотят - старик протер тряпкой лоб Джека и его потрескавшиеся губы.