Старичок резко дернул меня назад, оттаскивая от иконы.
Он странно смотрел на меня, когда я выпрямился, и оперся о трость.
- Не приняла тебя божья благодать – сухо произнес он – прикрыть от нечисти, получается то тебя и нечем.
Я потрясенно молчал. Надежда, что тут решиться проблема с моими преследователями раз и навсегда, рухнула.
- Совсем?
- Совсем – сухо подтвердил монах.
- Может крестик какой дадите – на автомате выпалил я.
- Хоть весь крестами увешайся, не поможет. Извини. В церковь заходи, тут бесов нет. Но за порогом.. осторожней будь.
- Как же так, вы же обещали – я все еще хватался за соломинку, надеясь на хороший исход.
- Так ты другой отрок, не наш.
- Как не ваш. Крещеный я.
- На икону глянь касатик. Крещеный бы был, такого б не случилось.
Ожидая чего угодно, я посмотрел туда, куда кивнул старичок.
- Подумаешь трещина – облегченно выдохнул я – остальное целое.
Ветвистый разлом в стекле шел с лева на право, пересекая все изображение от нижнего угла к верхнему. Часть стекла, что была под разломом, пошла мелкими трещинами, скрывая нарисованное. Лик матери и младенца был чист, и светился тусклым перламутровым светом.
- Да нет, не подумаешь. Всякое было, но такого еще нет. Сказал бы, что бес в тебе сидит, но кривить душой не стану, нет в тебе беса. Да и у беса силы столько нет, их здесь сразу сжигает, без остатка. Не наш ты.
- А чей?
- Это мне пока не ведомо. Но рукоять на палке твоей, я где-то видел. Можно посмотрю?
Он требовательно протянул руку. Не зная как отказать, слишком быстро и напористо он действовал, я протянул трость.
Старичок взял ее, в руку, но как только я разжал пальцы, она растворилась, будто ее и не было.
Глаза его не выражали для меня ничего хорошего.
- Орудие демонов – медленно изрек он – где раздобыл и как привязать к себе смог?
- Нашел. Что значит привязать?
- Ты видел, что это значит. Позвать его можешь и оно снова с тобой?
- Получается что так – я снова чувствовал рукоять трости под своей рукой, и мне было очень неудобно от этого, перед Иваном Андреевичем.
- Ты отрок заходи сюда. Молись, сила господня она велика, нужно время.
Я понял, что меня спроваживают.
- Хорошо, пойду я.
- Иди. Отец Михаил с тобой пойдет, чтоб по дороге чего не произошло.
- Не надо. Сам справлюсь.