Она дотронулась до его лба тремя пальцами и продемонстрировала ему поблескивающие подушечки.
— Ты вспотел.
— Я был... как-то вдруг очень счастлив.
Она нахмурилась.
— Я думала, ты перепуган до смерти!
Он прочистил горло, попытался улыбнуться.
— Это было как... ну, неожиданно почувствовать счастье. Я был счастлив, когда вошел в парк. А потом вдруг просто... — Он гладил ее руку в ответ.
— Хорошо, — рассмеялась она. — Звучит неплохо.
Его зубы были тесно сжаты. Он расслабил челюсть, и пробормотал:
— Кто... что ты за человек такой?
Ее лицо раскрылось одновременно удивлением и досадой:
— Что ж, посмотрим. Замечательная, очаровательная — в восьми — в четырех фунтах от того, чтобы быть сногсшибательно шикарной... так мне нравится себе говорить; всякие там семейные деньги и социальные связи. Но в данный момент я против всего этого бунтую.
— Окей.
У нее было маленькое, почти квадратное, совсем не шикарное лицо, но оно было милым.
— Похоже, так оно и есть.
Насмешливость ушла из ее лица, оставив одно удивление.
— Ты мне поверил? Да ты лапочка!
Она вдруг поцеловала его, в нос, и совсем не выглядела смущенной; скорее, как если бы она выбирала момент для какого-то важного телодвижения:
А именно, взять гармонику и осыпать его градом нот. Они оба рассмеялись (его смех скрывал изумление, и он подозревал, что это заметно), и она сказала:
— Пойдем прогуляемся.
— Твое покрывало?..
— Оставь его здесь.
Он взял блокнот с собой. Они бежали легко, размахивали руками, сбивая листья. На тропе, он остановился и посмотрел вниз, на свое бедро.
— Э-э-э?..
Она оглянулась через плечо.
— Ты, — медленно спросил он, — помнишь, как я вытаскивал орхидею и вешал ее к себе на пояс?
— Я ее туда повесила. — Она провела по гармонике большим пальцем, извлекая беспорядочный набор звуков. — Ты чуть не оставил ее там, поэтому я просунула лезвие через твою ременную петлю. Серьезно. Здесь на самом деле может быть опасно.
Он кивал, слегка приоткрыв губы, пока они бок о бок добирались до тропинок, лишенных тени.
Он сказал:
— Ты повесила ее туда. — Где-то легкий ветерок без усилий прокладывал свой путь сквозь зелень. Он целых два вдоха сознавал исходящий от них двоих дымчатый запашок, пока тот не растворился в невнимании. — Значит вот так, одна-одинешенька, ты наткнулась в парке на этих людей?