Формула Бога: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— … обороны Израиля, — произнес Бен-Гурион, очевидно, завершая какую-то мысль.

— Не знаю, смогу ли я это сделать, — ответил Эйнштейн.

— Не сможете или не захотите, профессор?

Повисла короткая пауза.

— Я, как вам известно, пацифист, — возобновил разговор Эйнштейн. — И полагаю, что над миром и так уже нависло несметное число угроз. Мы постоянно играем с огнем. А то, о чем вы упомянули, таит в себе такую невероятную мощь, что я, право, не знаю, достигли ли мы достаточной зрелости, чтобы обладать и распоряжаться ею.

— Тем не менее именно вы убедили Рузвельта в необходимости работы над бомбой.

— Это совсем другое. Бомба была нужна для победы над Гитлером. Кроме того, знаете ли, я уже раскаялся в том, что убедил президента ее сделать.

— Вот как? А если бы нацисты создали ее первыми? Что было бы тогда?

— Конечно, — согласился Эйнштейн, все еще колеблясь. — Это было бы поистине катастрофично. Как мне ни трудно это признать, создание бомбы являлось, если так можно выразиться, необходимым злом.

— Своими словами вы подтверждаете мою правоту. То, о чем я вас прошу, может стать необходимым злом для обеспечения выживания нашего молодого государства. Я хочу сказать, что вы уже пошли на компромисс с вашими пацифистскими взглядами. Так было в период Второй мировой войны и позже, когда требовалось помочь рождению Израиля. И мне нужно знать, готовы ли вы совершить подобный шаг еще раз.

— Не знаю.

Бен-Гурион вздохнул.

— Профессор, нашему молодому государству угрожает смертельная опасность. Вы не хуже меня знаете, что Израиль окружен врагами и ему нужен действенный аргумент, который бы убедил наших неприятелей пойти на попятную. В противном случае они проглотят страну, не дав ей встать на ноги. Поэтому я к вам и взываю. Прошу вас, умоляю: помогите нам в этот трудный час.

— Проблема не только в этом, господин премьер-министр. В настоящее время я чрезвычайно занят. Я пытаюсь создать единую теорию поля, которая бы вбирала в себя теории гравитации и электромагнетизма. Эта работа имеет огромное значение, быть может, даже большее, чем…

— Простите, профессор, — перебил его Бен-Гурион. — Я уверен, что вы сознаете приоритетный характер того, о чем я говорю.

— Несомненно, — согласился ученый. — Однако достоверно неизвестно, можно ли сделать то, о чем вы меня просите.

— А вы как считаете?

Эйнштейн колебался.

— Быть может и да, — наконец сказал он. — Впрочем, не знаю. Данный вопрос требует изучения.

— Профессор, прошу вас: займитесь этим. Ради нас, ради Израиля.

Фрэнк Беллами, пометив что-то в своем блокноте, бросил взгляд на магнитофон. Красные стрелки подергивались на циферблате индикатора в такт с поступающими с микрофонов сигналами, свидетельствуя, что аппаратура продолжает безотказно записывать каждое произносимое слово.

Боб, внимательно слушавший разговор, удовлетворенно кивнул.

— Думаю, основное у нас есть, — отметил он. — Можно вырубать?

— Нет, — возразил Беллами.

— Но они уже перешли на другую тему.

— Через какое-то время они могут вернуться к этому вопросу снова. Так что, давай, пиши.

— … неоднократно, я не разделяю общепринятый образ Бога. Однако мне трудно поверить, что кроме материи ничего не существует, — говорил Бен-Гурион. — Не знаю, вразумительно ли излагаю.

— Да, очень четко.

— Посмотрите, — настаивал политик, — и мозг, и, например, вот этот стол состоят из материи. Но стол не обладает способностью мыслить. Ногти, как и мозг, являются частью живого организма, но ногти не мыслят. И мозг в отдельности от тела тоже не будет мыслить. Именно в совокупности они рождают мыслительный процесс. И это заставляет меня задаться вопросом: не может ли мироздание, взятое в целом, быть неким мыслящим организмом? Как вы считаете?

— Возможно.