Глава 18
Опять мраморный дворец. Присев на корточки, Таня постучала ногтём по белой мраморной плите с едва видимыми розовыми прожилками. Как будто в трёхлитровую банку молока упала одна единственная капля крови. Банку не встряхивали и разнородные жидкости практически не смешивались. Только красная капля растеклась бледно-розовой извилистой лентой под действием сил гравитации. Красиво.
Таня была в деактивированном боевом скафандре оставляющем открытыми голову и кисти рук. На бедре кобура с ручным болтером из которого она пока ещё ни разу не выстрелила. Если подумать, то до сих пор она не слишком-то пригодилась в войне. Впрочем Таня всё ещё оставалась живой и значит шанс забрать с собой хотя бы одного врага у неё пока ещё был.
Девушка оглянулась. Как она и ожидала: за спиной стоял тигровый диван на котором сидела забравшись с ногами правнучка. Стоял столик из тёмного, матово блестящего стекла и ваза с солнечными яблоками. Тане сияющие плоды показались крохотными зародышами атомных взрывов и она в испуге зажмурилась.
— Я опять поторопилась — констатировала правнучка с жалостью наблюдающая за Таней: — Тебе пока ещё не довелось делать это.
— Убивать врагов? — переспросила Таня.
Правнучка вздрогнула, но нашла в себе силы кивнуть: — Убивать… людей.
— Врагов — жёстко поправила Таня: — Убивают врагов, не людей. Не понимаешь?
Правнучка отрицательно покачала головой. Она была поражена её тоном, или скорее тем, что увидела в мыслях свой пра-пра-прабушки. Светлая и лёгкая девушка была как будто заворожена той первобытной жестокостью, которую Таня невольно принесла с собой в этот белоснежный дворец облицованный белым, как молоко, мрамором с бледными розовыми прожилками.
Таня спросила: — Послушай, ты моя пра-пра-пра и так далее, верно? Значит мы победим и я, вдобавок, останусь живой?
— Разумеется.
— А кто твой пра-пра-прадедушка. Случайно не товарищ Подводный? Как бы мне хотелось чтобы это было чем-то больше чем просто сном!
Таня упала на диван отчего тигровая расцветка пошла волнами. Солнечные яблоки лежали перед ней, только протяни руку. Должно быть они очень вкусные если судить по тому, какие красивые.
Отстегнув болтер, Таня осторожно положила его на столик рядом с вазой. Ей казалось, что если небрежно бросить тяжёлый болтер, то стеклянный стол может расколоться. Правнучка воззрилась на оружие со смешанным чувством интереса и отвращения.
— Неужели у вас и уроков военки в школах нет? — поинтересовалась Таня.
— Военки? — правнучка удивилась, но или догадалась или прочла ответ в Таниных мыслях: — Военное дело есть. Правда его хотят отменить потому, что оно травмирует детей. Но пока не отменили приходится учить.
— Так это прямо сейчас у тебя проходит урок вонки? — поразившись собственной внезапной догадке Таня в волнении хлопнула ладошкой себя по лбу: — И я твой учитель? Дела… Неужели не нашлось никого посовременнее раз уж пришлось обращаться за помощью к людям из прошлого?
— Ты последний убийца из прямой линии моих предков — сказала правнучка и тут же поправилась: — Вернее потенциальный будущий убийца. То есть прости: солдат, боец — как правильнее сказать?
— Я не солдат. Я статистик и совсем немножко биолог — возразила Таня: — У вас наверное не умирают?
Правнучка кивнула.
— И не убивают.
Дождавшись подтверждающего кивка, Таня положила голову на сцепленные за головой руки: — Почему-то именно так я и думала. Возрождать мёртвых вы ещё не научились?
— Нет
— Жалко — вздохнула Таня: — А это вообще возможно? Нет, стой, не говори. Я не хочу знать. Лучше расскажи: люди по-настоящему вышли в космос? Встретили братьев по разуму? Построили настоящий коммунизм? Человечество наконец объединилось? Наука не остановилась, общество продолжает развиваться?
На каждый её вопрос правнучка согласно кивала.
— Ты соглашаешься со всем, что я говорю — разочарованно произнесла Таня: — А ещё утверждаешь будто это не сон.
— Но мы действительно осуществили всё то о чём вы мечтали — улыбнулась правнучка.
— И зачем вам, невинным созданиям обитающем в рукотворном раю, знать что такое война и убийство? — усмехнулась Таня.
— Сегодня проистекает из вчера — повторила правнучка явно чужие слова: — Ужас войны неотъемлемая часть вчерашнего дня. Нельзя забывать и нельзя презирать тех, кто в тяжёлом труде и крови возводил фундамент для того чтобы можно было построить дом в котором все мы сегодня живём.
— Должно быть умный человек сказал.