Следователи из отдела статистики: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Для утаивания от общественности факта существования «Дальней» должна быть какая-то весомая причина — заметил Миша: — За пять лет через Новоград должны были пройти до четверти миллиона человек и если никто не подал заявку в суд справедливости о недопустимости сокрытия ГосБезом информации, то значит такая причина существует и она весьма важна.

— Средневековье какое-то — фыркнула Лена.

Таня промолчала. Она вспомнила беседу с Безопасником и его обещание «Поверь товарищ. Я не обману. Правда? Правда».

В любом случае никто не собирался ничего объяснять новоприбывшим сразу после приземления. Наверное, тайну Дальней полагалось понять самостоятельно со временем.

Получив с прилётом рейсового корабля ворох писем и видеопосланий от детей, Антон Григорьевич и Селена Викторовна несколько дней ходили задумчивые и радостные. Старшая дочь выходила замуж, а средний сын писал, что вылетает на Марс разбираться с неполадками у технологов Поздняков-града, в реальных условиях испытывающих разработанную им технологию синтеза Инфокристалов. Что-то там у технологов серьёзно не ладилось и он вынужден будет разбираться на месте. Марс беден необходимым для производства инфокристалов сырьём. Возить с Земли долго и сложно. Создавать на месте по стандартной технологии тоже не просто. Он предложил новый способ. В лаборатории московского института синтеза новая технология работала, а вот при разворачивании в промышленных масштабах на Марсе не очень. Четверть московского института синтеза летела на красную планету, чтобы разобраться в причинах. Антон и Селена волновались. Получиться ли у их среднего сына? Марсу нужно много инфокристалов. Гораздо больше, чем возможно создать, используя оказавшуюся весьма трудоёмкой в условиях другой планеты стандартную технологию.

Солнечная система с Землёй, Марсом и другими планетами очень далеко отсюда. Сейчас они находятся на Дальней, потому происходящее здесь и сейчас занимало Татьяну гораздо больше новостей из дома. Она ещё не успела соскучиться.

Семеро статистиков для такого небольшого города слишком много. Им не хватало дел для того чтобы занять ими от начала до конца стандартный пятичасовой рабочий день. Кроме того в Новограде оказалось нечего расследовать. Поначалу Лена пытала Антона и Селену на предмет разных непонятных отклонений между заранее составленным планом и реальной жизнью. Потом не поверила и начала проверять, самостоятельно запрашивая, накопленные за пять лет существования колонии, банки данных. Отклонения факта от плана, разумеется, попадались. Но абсолютно каждое из них имело простое, понятное и однозначное объяснение. Расследовать было нечего. Слишком маленький город.

Лена приуныла, однако вскоре нашла себя прибившись к биологам. Коваленко, Ира и Таня последовали её примеру попросив устроить их помощниками в какой-нибудь биологический отдел. Благо среди учёных наибольшее число были биологами собравшимися на Дальней ради изучения её примитивной самобытной жизни. Местные микроорганизмы во многом не вписывались в привычные схемы. Биологам приходилось разбивать открытые виды по новым, придумываемым на месте, классификациям. Примитивные жители Дальней не имели ни ДНК, ни белков, в привычном понимании. Функции и тех и других выполняли различные варианты одной и той же длинной молекулы — универсальной молекулы жизни на Дальней. Кто-то из биологов полагал, что универсальному механизму ещё предстоит разделиться на два разных, специализирующихся на хранении наследственной информации и выполнении полезной работы соответственно. Что-то подобное когда-то происходило и на Земле, задолго до формирования «первого общего предка» положившего начало всему многообразию земной жизни. Их противники говорили, что проводить аналогии между развитием биосферы Земли и Дальней есть чистейший воды волюнтаризм от науки. Не смотря на жаркие споры то и дело вспыхивающие в сети, а может быть как раз благодаря им, все до одного биологи на Дальней были хронически счастливы. В этом нет ничего удивительного. Любить свою работу такое мелкое, бытовое и привычное, как старые разношенные тапочки, счастье.

Самыми счастливыми людьми на Дальней были биологи. А так как они же являлись наиболее многочисленной категорией населения, то можно с уверенностью утверждать: в Новограде праздничное настроение царило даже в будние дни. Чуть ли не каждую неделю происходило пусть маленькое, но всё же научное открытие сделанное, быть может, человеком из соседней с твоей жилой ячейки. Или тем, с кем видишься каждый день в столовой. А может быть: сделанное тобой или при твоём непосредственном участии. Чем не праздник?

Праздновать в Новограде любили. Таня прожила здесь три неполных недели и успела понять, что Новоградцы, когда не работали, то праздновали, а когда не праздновали, то работали. Поводом для праздников служили полученные в лабораториях открытия, окончание строительства нового дома врастающего вглубь земли под бронированным куполом, ввод в эксплуатацию новой системы — всё, что угодно.

Город был молодой — в нём постоянно что-то строилось или перестраивалось. И жили в нём ученые, дорвавшиеся до бездонной кладовой новых знаний. Тут ведь не в самих праздниках дело. Главное внутренняя уверенность, что всё вокруг расширяется, растёт, улучшается, в том числе и благодаря тебе. Очень приятно наглядно видеть, как результаты твоего труда изменяют мир. На большой земле, в принципе, тоже самое. Но Земля слишком велика и происходящие изменения и вклад отдельного человека не так хорошо заметны как здесь — где людей мало и потому каждый ценен вдвое, втрое, а то и в пятеро — смотря что ты за человек.

Тане нравилось на Дальней. Ира, Коваленко и она, закончив со статистическими расчётами, шли в лаборатории, где выполняли обязанности практиканток. Таня решила изучить в качестве второй специальности биологию. Какой именно раздел этой обширнейшей науки? Она ещё не выбрала. Всё было ужасно интересно. Первую половину дня она обычно работала в местном статистическом управлении, потом приходила в лабораторию Илюшенко, где сотрудники учили её работать с геноматорами, капсулами для выращивания существ, чей геном она составляла с помощью лабораторного геноматора. Выращивать в капсуле можно было целиком живой организм или его часть. Можно было вырастить из начальных клеток ткани только сердце или только печень, а приток синтезированной крови и прочие функции остальной части организма обеспечивались капсулой для выращивания. Кроме того Таня училась работать с исследовательским оборудованием предназначенным для изучения самобытной жизни Дальней. Оборудование оборудованием, но главное для исследователя то неуловимое умение продумать и поставить «верный» эксперимент не подтверждающий «любимую» теорию, а приносящий новые данные. В том числе, быть может, опровергающие «любимую» теорию испытателя-исследователя. Такое происходит чаще, чем можно подумать. Только плохой учёный расстроен опровержением своих теорий. Хороший учёный радуется новым данным потому, что ими вымощен единственный путь к святому граалю нового знания способного отблагодарить нашедших его сотнями возможностей практического применения и воплощения. Этому тоже учили Таню, по собственному желанию приходящую работать и учиться (на данный момент главным образом учиться) в лабораторию Илюшенко.

Вечерами она читала рекомендованные сотрудниками лаборатории учебники, повторяла пройденный материал и выполняла домашнее задание. Как будто снова в школе. Не зря говорят, что советский человек учится всю жизнь. Только, в отличии от времени проведённого в школе, теперь Тане приходилось самостоятельно распределять и контролировать собственное время. Вместо учителей вокруг неё в лаборатории находились всегда готовые помочь старшие товарищи. Это не одно и то же. Таня впервые осваивала большой объём информации самостоятельно и этому тоже приходилось учиться.

Как так происходит, что пока живешь, думаешь, что вот сейчас в жизни происходит самое интересное — как было когда она, вместе со следопытами, расследовала причины статистического отклонения. Потом вдруг оказывается, что существуют ещё более интересные дела. И так раз за разом с первого класса начальной школы. И что, в таком случае, ждёт её завтра? Когда задумываешься об этом: от горла до груди пробегает радостная дрожь нетерпенья.

Хочется лучше работать, больше учиться и быстрее жить.

За три недели Таня обошла весь Новоград. Большой купол и шесть малых. Вместе с Леной и Ирой побывала на площади имели Булычёва в третьем малом куполе вмещающем различные технические службы. Занятые военными жилые ячейки и какой-то важный объект, к которому их не подпустил робот-наблюдатель заявивший, что там располагается лаборатория по исследованию искусственных интеллектов третьего поколения.

— Какое третье поколение? — удивилась Лена: — Их вроде бы всего два существует: те, что зародились самостоятельно и выращенные по технологии разработанной Натальей Алексеевной Свирепой.

Таня попыталась вспомнить, но ничего не припомнила о «третьем поколении» искусственных интеллектов.

Ира предложила: — Спрошу у Беликова. Иногда кажется, что он знает всё на свете.

Она позвонила, не включая преломляющего поля. В воздухе повисло уменьшенное изображение математика. Он выглядел недовольным и неприбранным. Костюм мятый и, судя по блеклым цветам, нуждающийся в подзарядке от энергосети. На лице недовольное выражение оторванного от важного дела человека.

— Миша, извини если отвлекаю — начала Ира.

— Отвлекаешь — согласился математик.

— Не будь букой. Я уже извинилась. Ответь на один вопрос: тебе что-нибудь известно о третьем поколении искусственных интеллектов?

— Это миф. Их не существует. Легенда времён «первой космической», она же «война, длившаяся один день». Если интересуешься, сделай поиск по словам «Наталья Свирепая. Проект «Кассиопея». Легенды Новосибирска». И не приставай ко мне со всякими глупостями хотя бы следующих два часа.

— Спасибо, Миша — закончила связь Ира.

Тень её головы с торчащими во все стороны десятками косичек, под нужным углом к свету больших ламп смонтированных под куполом, походила на топорщащееся лучиками нарисованное солнышко. Солнышко тряхнуло косичками и заявило: — На самом деле он любит, когда я к нему пристаю. Только не показывает вида — стесняется.

— Вы что, встречаетесь? — распахнула глаза Лена.

Ира улыбнулась: — Я раздумываю над этим.

— А он?

— В данном вопросе мнение мужчины в расчёт не принимается — рассмеялась Ира. Лена удивлённо покачала головой. Она бы никогда не подумала, что Ира и Миша могут когда-нибудь выйти за рамки дружеских отношений. Они ведь совсем разные по характеру люди. То есть: совершенно разные. Как оранжевое солнце и ещё одно солнце… зелёное.