Поражённая несправедливостью обвинения Таня даже задохнулась: — Да я! Да как же так! Девочки, думаете у меня потому ничего не получается, что я с циклом вожусь?!
— И мальчики — добавил Миша Беликов.
Таня посмотрела на него совершенно диким взглядом: — Какие мальчики?!
— Девочки и мальчики — пояснил математик: — Прошу не забывать обо мне.
— О тебе попробуй забыть — усмехнулась Ира и повернувшись к кипящей, точно забытый на огне котелок, Тане, попросила: — Не обижайся пожалуйста. Никто не говорит, что ты плохо работаешь. Только, понимаешь, быть «следователем» означает не просто хорошо выполнять свою основную работу, а гораздо больше. Нужно засыпая думать о нерешённых задачах и необычных отклонениях от заранее рассчитанных статистических величин. И просыпаясь думать о том же. И даже во сне видеть схождение и расхождение графиков. Для всех нас это больше чем увлечение, можно сказать это и есть наша жизнь. Или, хотя бы, существенная её часть.
Коваленко и Лена согласно кивнули. Беликов продолжал описывать круги вокруг автоцикла задумчиво качая головой и время от времени восхищённо цокая языком.
— А у тебя, кроме расследования загадок и тайн, есть ещё гонки на автоциклах — закончила объяснять Ира.
Холоду в Танином голосе мог бы позавидовать антарктический лёд: — И?
— Если ты скажешь, что не успеваешь заниматься разгадыванием непонятно каких загадок, то это будет нормально — продолжила Лена.
— Четверо из пяти так и говорят — добавила Коваленко.
— В конце концов у каждого человека полным полно своих дел и увлечений, плюс работа, семья и друзья. Было бы не совсем честным требовать от него большего.
— Мы всё понимаем и всё равно останемся твоими друзьями — сказал Миша.
Таня упёрла руки в бок: — Ну уж нет. Вам от меня не избавиться.
— Значит, остаёшься в «следопытах»? — уточнила дотошная, как и положено председателю пусть крохотного, но всё равно совета, Лена.
— И будешь отдавать по двадцать пять часов из двадцати четырёх в сутках разгадыванию загадок и распутыванию головоломок? — спросила Ира.
Миша спросил: — Как заводится эта штука?
— Беликов! У нас тут важный разговор между прочим происходит — рассердилась Лена.
— Честное слово, я ремонтировала цикл не в ущерб расследованию — сказала Таня.
— Мы знаем. Спросили потому, что подумали: вдруг ты хочешь отказаться, только смущаешься первой начать разговор.
Таня замотала головой: — Я только не знаю что делать дальше. Как найти ответ? Или хотя бы как его искать?
Миша улыбнулся. Ира закашлялась, скрывая смех. Коваленко кивнула. А Лена засмеялась.
— Сказала что-то смешное? — обиделась Таня.
— Если бы мы только знали формальный способ находить ответы, то написали бы программу и отдали бы её Новосибирску.
Таня уточнила: — Так что будем делать? Думать?
— Думали мы вчера. Сегодня будем действовать.
— Кстати: отличный получился цикл, просто загляденье. — похвалила Ира.
— Только покажи как эта штука заводится — попросил математик: — Очень любопытно.
Что можно сказать о мире вокруг нас? Он очень большой. Он огромный. Гораздо больше, чем может охватить один, пусть самый развитый, разум. И даже небольшое подмножество, ограниченная выборка из многообразия происходящих событий — следы в системных журналах, записи уличных камер и отметки в базах данных — всё равно слишком велико. Информации слишком много. Возможно, где-то там скрыты неявные связи: кусочек информации оттуда, кусочек отсюда. И вот картинка собралась. Но как найти нужное?
Общего алгоритма не существует. Информация представлена в виде сжатого видео хранящегося на гражданских серверах. В виде записей в разрозненных базах данных. Она распылена, разделена и сохранена в отличных друг от друга форматах и формах. Большая часть работы прогноз-статистика и состоит в поиске в информационном море открытых баз данных кусочков ответа. Прогноз-статистик, словно ловец жемчуга, шарит по дну, а высоко над ним плещутся волны. Нет, прогноз-статистику куда сложнее. Пусть ловец жемчуга не знает какая жемчужина скрывается в найденной раковине, но уж саму раковину он узнает без сомнения. Прогноз-статистик должен не только найти требуемое, но и узнать его. Кусочек информации, бесполезный сам по себе, приобретает смысл лишь при наличии других кусочков. Одни и те же данные можно интерпретировать совсем по иному в свете других данных. Ответ не лежит в готовом виде. Ответ это не кусочек информации, не запись в таблице логов и не видео с уличных камер. Скорее он совокупность связей между кусочками.
Ответ это модель и как любая модель он имеет смысл только если реальность соответствует описанию.