Следователи из отдела статистики: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Мой корабль с виду более эстетичен. «Товарищ» состоит из пяти жёстко связанных полусфер. Получается что-то вроде пирамидки: четыре полусферы в основании — там располагаются двигатели, топливные баки и складские отсеки. Пятая полусфера насажена на сужающийся стержень, как будто на наконечник стрелы. В ней размещены каюты экипажа, управляющая полётом электронная машина, системы связи, капитанская рубка и всё остальное.

«Сияющий», под командованием Дайке Сугимото, всё больше вырывался вперёд. По плану он должен будет первым выйти на стационарную орбиту и к нашему подлёту выбрать место для размещения базы. В нашем распоряжении всего шесть челноков способных совершить посадку на поверхность Марса и подняться обратно. Все они одноразовые. Опустившись и взлетев, они навсегда останутся на орбите, исполняя роль станций слежения, ретрансляторов связи и спутников для позиционирования координат на местности. Все шесть челноков несёт в своём чреве «Сияющий». Нашему кораблю доверен гораздо более ценный груз — материалы для строительства наземной базы, строительная техника и, главное, тонны биоматериала и десятки основ разработанных на Земле продуцирующих комплексов. Нашей экспедиции предстоит опробовать их все, оценив выработку кислорода, расход ресурсов и сложность в эксплуатации. По данным которые мы получим на Земле рассчитают возможность создания атмосферы на Марсе, больших водных резервуаров и, наконец, самоподдерживающей биосистемы.

Вчера, сдав дежурство второму пилоту, я застал конец любопытной беседы в кают-компании. Игорь, инженер систем связи, и Валентина, наша геохимик, биохимик и врач, схлестнулись на предмет стратегии освоения новых планет. По мнению Игоря: Марс следовало как можно скорее превратить во вторую Землю, может быть чуть более лёгкую и чуть более холодную. Потому, что Земля — идеальная планета для человека. Валентина стояла на том, что каждая планета уникальна и перекраивать их под один шаблону суть зашореность и глупость. За их спором с интересом следила свободная от обязанностей часть экипажа. Это был странный спор, ибо единственная освоенная людьми планета — сама Земля. Мы только подступались к Марсу. Именно нашей экспедиции предстояло сделать ещё один крохотный шажок на долгом пути. И вот уже мы спорим о том, как следует поступить с тысячами планет вращающихся у далёких звёзд. Странное существо человек. Странное и прекрасное в своей непрактичности, мечтательности и вольнодумстве.

Я думаю, что если бы когда-то, когда ещё моря бороздили деревянные корабли, а на картах дальние земли оставались закрашены белым и подписаны «terra incognita», люди, совсем как мы сейчас, не мечтали о бледной красной звезде, к которой сегодня лежит наш путь. То, наверное, не было бы ни этой экспедиции, ни нашей страны, ни даже меня, Евгения Позднякова. Поэтому во время долгого полёта к Марсу мы мечтаем о других солнечных системах, о тысячах звёзд и миллионах планет. Мы — мечтатели.

Интересно, а о чём мечтает экипаже Дайке Сугимото во главе со своим капитаном?».

Научно-исследовательские институты это кузницы день и ночь производящие самые невероятные чудеса и самые добрые сказки. Судите сами: учёные придумывают, как можно сделать ещё нерождённых детей умнее, сильнее и добрее их родителей. Но и для взрослых не всё потерянно — разрабатываются новые методики обучения, новые системы тренировок для ума и для тела. Учёные ищут возможность добраться до далёких звёзд, чей свет идёт долгие годы, прежде чем умереть в глазу любопытного мальчишки, жадно вглядывающегося в ночное небо. Они раскладывают по нотам музыку, чтобы сублимировать и кристаллизовать скрытую в мелодии внутреннюю гармонию. Учёные заглянули в океанские глубины, подняли человека в воздух и ещё дальше. Они открыли невидимый мир микроорганизмов. Зафиксировали неощутимое органами чувств взаимодействие полей. Измерили измеримое, придумали, как неизмеримое сделать измеримым и затем измерили его тоже. Но это далеко не конец. Наоборот — самое начало пути.

Так как же называется человек, чья работа заключается в ежедневном производстве чудес и раскрытии тайн природы: добрый волшебник, учёный? Или же просто «человек», обычный человек, крохотная частичка человечества — того самого содружества людей, внутри которого существуют отдельные представители сделавшие своей профессией производство чудес, но той или иной долей любопытства наделён абсолютно каждый.

Сколько интересных вещей можно найти в любом научно-исследовательском институте. Воплощённые в графики, расчёты, а то и в опытные экземпляры, мечты и чудеса — итог кропотливой работы и дерзости мысли. Сколько горящих сердец и умных голов приходится на единицу площади в научных институтах от института исследования неорганических материалов Бочарова до высшей аграрной академии. В подвалах, в складских помещений и институтских архивах любого НИИ спрятано очень много всего интересного.

В этом плане институт изучения физики пространства ничем не отличался от других институтов. Какие только чудеса, разгаданные тайны и материальные следы вызывающих идей не хранились в его обширных подземных помещениях. Пожалуй, директор института не имел представления и о половине всех этих сокровищ. Даже от въедливых глаз завхоза кое-что оставалось скрытым. И, честно признаться, этого кое-чего, скрытого от бдительного взора заведующего хозяйственной частью, набиралось более чем достаточно.

Вот, например, неприметная комнатка на минус втором этаже. Одно из десятков помещений на данном этаже и одно из сотен находящихся под импозантным зданием института изучения физики пространства. У двери стоит непонятная установка, блестящие бока покрыты пылью, а рядом гора лежащих в беспорядке накопителей данных. Когда-то они стояли в шкафу, сам шкаф стоит рядом, покосившейся и с приоткрытой дверкой. Выпавшие из него носители данных громоздятся небольшим холмиком по колени стоящему человеку. Дальше идёт ещё один странный прибор и за ним ещё один и в дальнем углу стоит ещё что-то непонятное, сверкающее отполированными боками и отражающее в глубине обесточенных экранов обстановку скдажа.

Ещё у стены, подобно солдатам на параде, выстроились тысячи банок со всевозможными консервами. Гречневая каша с мясом, перченая тушёнка, сало в рассоле и сало без рассола в герметичных контейнерах. Много банок: тысячи, а может быть и десятки тысяч. Что это за склад? Кто-то готовится к большому походу? Или делает себе запас на чёрные дни (скорее годы, судя по количеству банок)? Кто и зачем притащил и оставил здесь ассортимент продуктового туристического магазина?

Но на этом странности не кончаются. Рядом с консервами лежат пакеты индивидуальной помощи искренне любимые туристами и путешественниками. Дальше допотопные электронные книги — прочная и неприхотливая модель не боящаяся ни резких ударов, ни кратковременных падений в воду. Может быть кто-то задумал организовать подземную коммуну и устроил под зданием института временный склад? И куда смотрит завхоз, почему не принимает меры?

К чести Леонида Яковлевича, властелина институтских подземелий, надо сказать, что меры он принимал. В частности: он поручил одному из студенту поддерживать порядок на минус втором этаже. В качестве общественной нагрузки. Сейчас уполномоченный поддерживать порядок студент, Николай Иванович Подводный, как раз доставал из рюкзака последнюю партию консервов и выкладывал у стены очередной столбик. В этот раз это была продукция кировского СинтезПрома. Запаянное в контейнеры, где могло храниться целое столетие и дольше, мясо было не отличимым от диетического куриного ни по вкусу, ни по внешнему виду. Единственно его отличие заключалось в том, что это мясо никогда не бегало, не трепетало крыльями, да и крыльев у него не было. Оно выросло на производственных фермах кировского СинтезПрома. Там его обогатили витаминами и упаковали в контейнер. И сейчас Николай достаёт прямоугольные брикеты консервов, складируя их один на другой, как будто собрался построить из консервов дом, как из кирпичей.

Тайна его убежища покоилась на очень шатком основании. На складских этажах не было активного покрытия, но сюда мог зайти завхоз или кто-то из учённых или у Коли могли поинтересоваться: зачем он разгуливает по институту с походным рюкзаком. А найдя хранимый им склад, закономерно заинтересоваться, зачем современному городскому человеку запас консервов, которых хватит для бесперебойного питания в течении десяти лет. Может быть он нашёл бесхозный остров и собирается туда переселится уклоняясь от выполнения своего долга перед обществом? Может быть, загадочная машина перенесёт его под солнце другой звезды и там располагается его тайный остров с атмосферой аналогичной земной и не кусачей и не ядовитой фауной и флорой.

Но товарищи, это просто чепуха! Какая такая машина вот так запросто, из подвала, открывающая проход неизвестно куда. А расчёт взаимного движения двух планет? А вероятность существования условий аналогичных земным под чужим солнцем? А, наконец, перепад давления, вызванный искусственным соединением двух разных точек пространства в одно целое. Разве он не должен был породить мощнейший ураган, этакую аэродинамическу трубу способную всосать в себя весь институт и вдобавок ещё половину города? И самое главное: вы серьёзно верите, что молодой человек, полный сил и идей, не больной, не какой-нибудь тунеядец или лентяй, захочет прожить жизнь в безделье и скуке? Вот вы бы захотели? То-то и оно!

Впрочем, Коля принимал все возможные меры, чтобы его странное увлечение по складированию консервов в комнате на минус втором этаже оставалось не раскрытым. В чём-то он даже перестраховывался. Набирал консервы мелкими партиями в разных туристических магазинах. Объездил весь город. Просил знакомых и родственников забирать консервы, чтобы заказы не исходили от одного имени. При этом для выполнявших просьбу друзей Коля придумывал самые нелепые объяснения. Услышав собственные путанные объяснения он сам бы не поверил, а друзья верили. Или не верили, но почему-то продолжали выполнять редкие, но очень уж странные просьбы. Потому, что они были его друзьями, наверное.

Словом Коля пытался свести к минимуму опасность обнаружения. В конце концов это была не его тайна. Точнее не только его, ибо сам Николай давно и прочно завяз в неизбежно окружающей любую тайну паутине недоговорок и полуправды.

Колины детские игры в конспирацию не смогли бы обмануть систему обладающую неисчислимым числом электронных и живых глаз, ушей, сенсоров и микрофонов если бы система взяла на себя труд хотя бы отчасти следить за личной жизнью своих граждан. Но зачем это делать? Коля обычный студент. Он не народный депутат, не входит ни в один из советов высшего уровня. Он даже не был старостой класса. Поэтому личная жизнь Коли принадлежит самому Коле и тот может со спокойной душой тратить её на тайную покупку десятков тысяч консервов, пакетов первой помощи, старых электронных книг и всего прочего. Другое дело если бы он был ответственен за какой-то участок. И уж тем более совсем другое дело, если бы Колю выбрали в народные депутаты. Чем больше у человека власти принимать решения, влияющие на других людей, тем больше его личная жизнь становится общественной. Те, кому общество доверяет вершить его судьбу, полностью лишены права на сохранение тайны личной жизни. День и ночь они живут под наблюдением камер, если противного не требует безопасность государства. Это ещё одна цена, которую должен заплатить человек желающий сделать для своей страны больше того, что делает честный трудящийся или всю жизнь учащийся быть готовым, профессиональный боец красной армии.

Однако Коле пока не светит стать народным депутатом. Молод ещё, да и, по чести говоря, порядком безответственен. Выложив последний брикет, юноша скатал рюкзак в тонкий комок и сунул в карман. Оглядев ряды выстроившихся контейнеров, задумчиво произнёс: — Пожалуй хватит на первое время.

Затем Коля собрал выпавшие накопители данных в шкаф, заодно закрутив выпавшие шурупы. Обошёл вверенную его попечению складскую зону. Так как всё было в порядке, он не стал долго задерживаться и вышел из института. Небо полнилось тучами, собиралась гроза. Климаттехники обещали сильный, но кратковременный дождь около трёх часов дня. Часы показывали начало второго и следовало поторопиться потому, что климаттехники могли легко ошибиться на полчаса в ту или иную сторону. На другом конце города нашего героя ждала Лариса — умница, отличница и бывшая староста класса. К сожалению это было не свидание. Лариса попросила Колю помочь перенести вещи. Всего лишь перенести вещи.

Таня внимательно изучала информационный массив. Справа от неё, висел график расчётного потребления, а слева фактического. Под графиками переливались золотым сиянием описательные формулы гиперссылок. Сосредоточить внимание на любой из них достаточно, чтобы выбранная гиперссылка развернулась в статистический массив с регулируемой степенью детализации. С первого взгляда между расчётными и фактическими данными видно устойчивое отклонение. Откуда оно взялось, если первоначальный прогноз учитывал, казалось бы, всё на свете. Общее количество любителей экстремального туризма в Новосибирской области. Дельту изменения данного числа, выведенную на основании прошлых лет в этом месяце и в этом городе. Расчёты включали в себя предположение о внезапном резком увеличении количества туристов. Впрочем, что значит «внезапном»? «Случайности» возникают только в расчётах неумелых математиков. У всего на свете есть причина. Это может быть новая книга, вдохновившая десятки незнакомых между собой людей выбраться из благоустроенного города на дикую природу. Может быть некоторое, с первого взгляда несвязанное, событие сделало Новосибирск местом встречи туристических групп из других городов. Что-то пробудившее остепенившихся старичков протереть от пыли любимые альпенштоки и проверить на течь надувные байдарки. Что именно произошло — предстоит узнать Тане из самодеятельного отряда «следователей».

Неизвестный фактор нарушил расчёты, поломал стройную схему и вызвал кратковременный дефицит туристического снаряжения. С дефицитом справились. Оперативно поставили со складов и на этом официальная часть работы статистиков заканчивалась. Но скучен человек выполняющий порученную работу от и до и не прилагающий усилий чтобы сделать её лучше или, хотя бы, больше запланировано.

— Я берусь попробовать разгадать этот секрет — пообещала Таня отмахиваясь от графиков и превращая гиперссылки в золотую пыль гаснущую прежде чем она успевает коснуться пола.

Время девятый час вечера. В большом и пустом зале управления статистики собралась невеликая команда «следопытов».

Лена спросила: — Помощь потребуется?

Задумавшись, Таня покачала головой. Ей хотелось разобраться самой.

— Наш человек! — одобрил Беликов Миша.

Ира улыбнулась, тряхнув рыжими косичками: — Вперёд, следопыт.

— Я не следопыт — объяснила Таня.

— Кто же ты?