На румбе 202: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Конечно, знаю, — сказал Леха, бережно укладывая в бат свою библиотеку-передвижку. — А зачем тебе?

— Мы им привезли, деньги. Денежный перевод от капитана, — вступила в разговор Саня. — Нам нужно их скорей увидеть и отдать деньги.

— Однако, сегодня вечером увидишь. Отдашь деньги, — пообещал Леха. — Они к ночи сюда придут. И мы с ними вечером тут встретимся.

— А ты, брат, легко все загадываешь, — улыбнулся милиционер. До этого он молча прислушивался к разговору. — Не на именины к теще идешь. Не нужно загодя назначать сроки.

За словами милиционера пряталось что-то тревожное. Где сейчас мальчики? Откуда они к ночи придут? Куда идет Леха с милиционером?

— Много будете знать, скоро состаритесь! — опять улыбнулся милиционер. — А ну, марш в бат!

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Кажется, впервые за свою тринадцатилетнюю жизнь Витя так четко ощущает свою полезность для общества. Ведь не кому другому, а именно ему, Вите Шапорину, доверили охрану лагеря от возможного нападения бандитов. Ему поручено в семнадцать ноль-ноль выйти на радиосвязь с базой геологов. Это вам не какая-то ученическая работа на ключе с таким же школьником, сидящим в соседней комнате Дворца пионеров. От того, как проведет Витя эту связь, может быть, зависит человеческая жизнь, не говоря уже о питании для всего отряда.

Витя приподнял голову и грозно оглядел мертвые склоны сопки. Тишина. Ничто не нарушает каменного безмолвия. Весело светит солнце. Из палатки радиста слышен стон — и сразу в ответ журчит ласковый голос Наташи. Это Вите не поручено, но он чувствует себя настолько ответственным, что встает и заглядывает в палатку. Глаза радиста открыты, но смотрят они куда-то мимо Вити.

Наташа снова и снова считает пульс радиста. Витя уже от нее знает, что пульс неестественно замедлен. Знает он и то, что это один из признаков сотрясения головного мозга. Ничего, В семнадцать ноль-ноль Витя будет принимать по радио указания врача, и они с Наташей скоро поднимут радиста на ноги.

Главное, к Володе вернулось сознание. Не совсем, конечно, он то приходит в себя, то опять забывается. Наташа говорит, что Володю все время тошнит, и это очень опасно. Почему опасно, когда тошнит, Витя не понимает. Может быть, это Наташа просто выдумала. Вот в семнадцать ноль-ноль он все узнает.

Витя снова подсаживается к костру, подкладывает ветки. Ветки сырые — дымятся. Но это как раз и хорошо: не будут наседать комары. А который сейчас час? Наверно, прошло не меньше часа, как ушли Арсений Николаевич с Левшой и Колей.

При мысли о Коле задача охранять лагерь начинает казаться Вите менее героической. В самом деле — сидит он себе около костра, помешивает палочкой золу, а в это время Коля принимает участие в задержании «старателей». Интересно, будут «волки» сопротивляться или сразу послушаются Арсения Николаевича? А куда потом девать их в лагере?

Витя знает, что на все эти вопросы ему не получить ответа, но от этого вопросов меньше не становится.

Он идет к палатке геолога посмотреть, который час. Что такое? Ему явственно послышался далекий шум самолета. Нет, не вертолета, Витя отличает добродушное урчание вертолетов от самолетного посвиста. Над их дачей в Мельничьих Ручьях вертолеты летали днем и ночью, даже спать мешали.

Шум самолета надвигался, казалось, со всех сторон. Не успел Витя определить его направление, как самолет на бреющем полете пролетел над лагерем и исчез за сопкой.

На шум самолета из палатки выбежала Наташа.

— Наш! Наш! Наш летит! — закричала она. — Наверно, привез продукты. Сейчас вернется и произведет сбрасывание. Нужно дать ему точный ориентир. Скорей!..

И опять, как в свое время в рулевой рубке на «Богатыре», Витя слышал русские слова, но не понимал их значения, — что такое сбрасывание? Как нужно дать ориентир?

— Ну, что стоишь, как надгробный памятник? — отодвинула девушка от костра недоумевающего ленинградца.

Набрав охапку шеломайника, Наташа бросила его в огонь. От костра повалил густой дым. Он столбом поднялся над лагерем, и тотчас же из-за сопки, только теперь с другой стороны, опять вывернулся самолет. Теперь и Витя видит, для чего нужен ориентир. Самолет пошел прямо на дым. Витя даже голову втянул в плечи, так низко пронеслась ревущая машина. И сразу в нескольких метрах от лагеря, на каменном плато, поднялся белый столб.

— Мука! — крикнула в отчаянии Наташа. — Пропала наша мука!

— Где мука? Какая мука? — ничего не понимая, спросил Витя.

Наташа трагическим жестом указала на медленно оседавшие белые столбы пыли. Витя кинулся к месту, где только что были беззвучные взрывы. На покрытых белой пылью камнях валялись клочья мешковины. Но и на самолете, очевидно, заметили неудачный результат сбрасывания. На третий заход самолет шел уже гораздо выше, вдоль бурной порожистой речушки, бежавшей чуть пониже лагеря.

Вите сверху хорошо видно, как от самолета отделились один за другим три предмета. Как бомбы в кинофильме о Великой Отечественной войне. Первый и второй попали прямо в речку. Несколько раз подпрыгнув, они заскользили по поверхности воды, совсем как в детской игре плоскими камешками «дед бабу перевез». И затонули. Третий предмет, размером побольше, плюхнулся с каким-то чавкающим звуком на береговые камни.

— Скорей, а то не найдешь! — закричала Наташа и, в чем была одета, прыгнула в воду.

Витя на ходу сбросил почтарские сапоги (вот когда сказались преимущества их размера), закатал выше колен брюки и, осторожно ступая босыми ногами по острым скользким камням, тоже полез в быстрину. Вода показалась ему нестерпимо холодной. Инстинктивным движением Витя дернулся обратно к берегу, но в этот момент Наташа обернулась — она уже была на середине речки, и Витя так и замер, как аист, на одной ноге. А ведь в Охотском море, куда юнга, не раздумывая, нырял за Саней, вода, наверное, не была теплее.

Стиснув зубы, Витя двинулся против течения. К счастью, речка оказалась неглубокой. Но быстрое течение сбивало с ног, и через несколько шагов Витя, сам не зная как, очутился на четвереньках.

Наташа еще раз обернулась и что-то крикнула.