Витя краснеет. Это заметно даже под белой марлей. Ведь он совершенно не подумал об этом, не поинтересовался даже, какого типа радиостанция в отряде. Мальчик решительно сбрасывает накомарник и неуверенно говорит:
— А что, если в самом деле попробовать?
— Витька! Вот бы здорово! — Юнгу нельзя узнать. Куда девалась кислая мина на его лице. — А знаешь, что? Давай втихую! Я видел, где лежит рация. Не выйдет — мы никому и не скажем, что пробовали. А если вдруг выйдет?
Витя не успел ответить, как Коля исчез в разрезе палатки. Через полминуты он возвратился с ранцем за плечами.
— Вот! — он стащил с плеч ремни и передал Вите увесистый ранец.
Ребята застыли над радиостанцией. Из кожаного кармашка в ранце Витя извлек какие-то бумажки.
— Схема, инструкция по обслуживанию, позывные базы, — бормочет он, разворачивая бумажки.
Коля смотрит на черточки, кружочки, крестики, из которых состоит схема, и мгновенно грустнеет. Разве можно что-нибудь понять из этой чертовщины? Напрасно он тащил сюда эту бандуру.
— Есть! — Витя облегченно вздыхает. — Есть позывные отряда, а самое главное — на шкале приемника красной краской отмечена цифра «160». Можно считать, что это и есть рабочая волна, на которой вызывают базу.
Это внушает Вите надежду на успех. Его предположения оправдываются. Связь, очевидно, осуществляется на промежуточных волнах.
Витя нажал какую-то кнопку, и мимо уха юнги сверкнула тоненькая шпага штыревой антенны. Юнга и ухом не повел. Пусть даже в лоб двинет, лишь бы вышло.
— Ну-ка, работай! — Витя вынул длинную металлическую ручку и протянул ее Коле.
— А что с ней делать?
— Крути! — коротко скомандовал Витя, вставляя шипы ручки в круглое отверстие на основании передатчика. — Эта техника называется «солдат-мотор», а сказать проще, ручной привод генератора, питающего электроэнергией радиостанцию. Крути равномерно, со скоростью одного оборота в секунду. Ясно?
— Подумаешь, сложность! — обрел юнга свое нормальное состояние. — Ручку крутить — это не с крестиками-кружочками разбираться.
Коля старательно налегает на рукоятку. И вдруг, к его огромному удивлению, радиостанция словно ожила. Теплым светом засветились глазки радиоламп, в приемнике послышались шорохи, затем трески и, наконец, какая-то отдаленная музыка.
— Витька! Что-то получается, — восторженно замер он над приемником.
— Крути, крути! — прикрикнул Витя и нажал на ключ. Послышался жалобный писк.
— Та, та, та, та-а, та-а, та-а, та, та, та, — запело под ключом. Эти сигналы знакомы каждому моряку. Их и юнга свободно принимает. Это ведь SOS, safe our souls — спасите наши души. Сигнал бедствия.
Коля с величайшим уважением посмотрел на юного радиста и бешено закрутил рукоятку. Под ключом запищало.
— Не гони! — дернул его за рукав Витя. — Лампы пережжешь! Сейчас должно произойти самое главное. — Настроившись на волну «160», он стал отстукивать позывные базы.
— Земля! Земля! — беззвучно повторяет Витя вслед за писком ключа, — Я — Сопка! Я — сопка! Вы меня слышите? Прием! Прием!
И случилось то, во что и Витя, как и Коля, не смел даже поверить. В приемнике зазвучал четкий ясный голос:
— Сопка! Сопка! Я — Земля. Я вас слышу. Куда вы пропали? — А дальше пошел быстрый и абсолютно неофициальный текст:
— Володя, милый! Что случилось? Я уж несколько часов не отхожу от рации. Что-нибудь испортилось?
— Володя упал в пропасть, — стараясь не перепутать знаки азбуки Морзе, старательно отстучал Витя. — Нужна немедленно помощь. Срочно высылайте санитарный вертолет!
В приемнике воцарилась напряженная тишина. Затем уже другой взволнованный голос спросил:
— Упал в пропасть? Но он жив? Кто у передатчика?
— Пока жив, — отработал Витя.