Клим Ворошилов. Первый Маршал страны Советов. Друг Сталина, враг Хрущёва: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

7 мая Ворошилов в своем вагоне собрал совещание командиров всех отрядов. Решали, каким путем выходить из окружения. Для эвакуации уже было собрано огромное по тем временам количество ценного оборудования, имущества и вооружения с заводов Донбасса — 80 эшелонов. Плюс — почти 15 тысяч человек, женщин, детей, стариков. Семьи рабочих-красногвардейцев. Бросить их нельзя было. Контрреволюционное отребье к тому времени уже показало, на что оно способно. Весь Донбасс виселицами был бы заставлен. Мало кто сегодня вспоминает, что творили в те времена борцы за «белую идею». Красный террор — про это орут на каждом пропагандисткой углу. Но озверевшую мразь нужно искать в другом направлении. Во время рейда на Царицын, на одной из станций застрял санитарный поезд ворошиловцев, нашелся предатель, который сообщил казакам, что охраняется поезд маленьким отрядом. Казаки ворвались на станцию и перебили раненных, весь медперсонал, женщин-сестер милосердия. Поэтому семьи рабочих и бежали с войсками от белых, они же не были больными головой монархистами, точно знали, какая судьба их ждет.

На совещании все командиры были почти единодушны: оставить эшелоны, сколотить сильные вооруженные группы и в их составе прорваться…

Хорошо быть «полководцем-стратегом», сидя в кресле и разглядывая карты со стрелками через сотню лет после войны, прихлебывая чай с вареньем рассуждать, как бы ты сам супостата «малой кровью, могучим ударом» разгромил. Ага! Нас бы в тот вагон к Клименту Ефремовичу, мы бы что ему предложили? Я не знаю, где и когда проявили свои организаторские и полководческие таланты разные «историки», которые описывали Первого маршала как туповато-простоватого мужлана. Может, они думают, что сочинять анекдоты, которые некоторыми принимаются за научные исследования, настолько сложное дело, что сочинитель мог бы себя и в должности командующего фронтом показать настоящим стратегом и победителем супостата. Только, как говорится: «Если вы все такие умные, то почему строем не ходите?».

Это сегодня известно, чем поход Ворошилова завершился, но тогда я, лично, наверняка был бы против его плана. Это же было самоубийством в особо изощренной форме.

Вы только представьте кишку из 8о-ти эшелонов, которую нужно протащить через 500 верст территории, занятой превосходящим противником! Даже одной армии, без поездной обузы проделать такой путь было почти нереально. Даже армии нормального состава, кадровой.

Во-первых, противник ждал серьезный. Краснов уже сколотил казачьи полки, с севера от дороги Луганск — Царицын всё контролировалось частями генерала Фицхелаурова. С юга — части Мамонтова. Казаков не нужно было учить строю, уставу и стрельбе из трехлинейки. Подвижные кавалерийские части могли растрепать эшелоны без особых проблем.

Но то, что совершили бойцы 5-й армии под командованием Климента Ефремовича, у меня в голове не укладывается. Это невозможно было. Да ведь просто рельсы разберут! Водокачки на станциях повзрывают и — всё! Без воды в паровозе пар получить невозможно. А «кишку» из восьмидесяти поездов на части расчленят и по кускам сожрут. Сзади — немцы, впереди, справа, слева — казачьи части под командованием одних из самых способных царских кавалерийских генералов Мамонтова и Фицхелаурова. Это было самоубийственное решение, если бы…

Климент Ефремович начал эвакуацию с того, что парализовал попытки немцев окружить эшелоны в районе Миллерово. Он в академиях не учился, поэтому не стал напрягаться со стационарной обороной, тратя время на рытье окопов. Тогда бы точно его войска противник связал бы боем на отдельных участках, в слабых местах пробил бы бреши в обороне, и наступила бы катастрофа.

Была выбрана тактика, которую потом в белогвардейских газетах так и будут называть — ворошиловской ударной тактикой. Части 5-й армии, стали наносить по противнику упреждающие удары, связав немцев своими активными действиями. Попытки обходов ликвидировались контратаками с флангов. И к обороне перешли… сами немцы. А эшелоны ушли через станцию Лихая к станции Белая Калитва.

Здесь противник предпринял отчаянную попытку сломить сопротивление красных, в бой были брошены авиация и броневики. Ворошилов выдвинул в арьергард бронепоезда, которые артиллерийско-пулеметным огнем отогнали немцев.

Снова двинулись вперёд. Уже прямо в белоказачьи районы. Как и следовало ожидать, железная дорога была почти полностью разрушена, на станциях — ни одной целой водокачки. Останавливали движение и ремонтировали. Километр за километром. Станция за станцией.

И бои с казаками. Постоянные. Теперь тактику Ворошилов изменил. Двигающиеся, хоть и медленно, эшелоны защитить просто круговой обороной было нельзя. Войск не хватало, да и окопы — не паровозы, их за собой не потащишь. А на каждой версте рыть новые устать можно слегка. Против казачьей кавалерии использовать «ударную тактику» тоже нельзя было. В маневренности преимущества не имелось.

Были организованны подвижные усиленные отряды, которые выдвигались к местам возможных ударов белых. Основной задачей стала разведка, выявление скоплений казачьих войск, районов их концентрации.

Командарм часто сам выезжал на разведку. Стремился лично оценить ситуацию. Героев, храбрых людей в истории человечества было много. В отчаянной смелости и на амбразуры бросались, и с гранатами под танки… Это крайнее проявление отваги. Но факты из биографии Первого маршала удивляют другим. Климент Ефремович был, как сейчас выражаются, просто на всю голову отмороженным. Его современники вспоминают, что ему не то чтобы вообще чувство опасности было несвойственно, просто никто никогда не видел, чтобы он в смертельно опасной ситуации проявлял хоть малейшее беспокойство за свою жизнь. А таких ситуаций было у него в те годы — чуть не каждый день по две.

Уже под Царицыным полустанок, где находился его штабной вагон, был неожиданно атакован крупной казачьей частью. Поднялась паника. Климент Ефремович вышел из вагона, увидел на перроне брошенный пулемет, спокойно лег за него и начал лупить по казакам, прорвавшимся к штабу. Охрана опомнилась, притащили еще пулемет… Атака была отбита, командарм спокойно вернулся в вагон. Как будто ничего и не случилось.

Тогда же, когда он вел армию к Волге, с ним в разведке произошел еще один характерный случай. Выехал он на рекогносцировку на броневике. Вдвоем с водителем. В одном из хуторов попали в лужу и застряли. Тут как тут казаки. Окружили. Водитель заволновался.

— Сиди тихо, — успокоил его Ворошилов: Жечь не будут. Казаки — народ хозяйственный.

Те и правда начали прикидывать меж себя, как их Мамонтов наградит за такой трофей. Да еще внутри красные командиры должны быть! Собрались буксировать бронетехнику в генеральский штаб.

Привели две пары быков, зацепили за передок и вытащили машину из лужи.

— Теперь заводи, — сказал Ворошилов водителю. Сам из пулемета шарахнул по казакам, быки испугались, оборвали веревки и убежали, перетоптав «трофейщиков». Те, кто попытался догнать… — ну, так не зря же «Ворошиловский стрелок» — это стрелок меткий.

Армия с эшелонами подошла к Дону. И остановилась. Взорван железнодорожный мост через реку. Всё. Казалось бы — приплыли.

Представляете — река Дон. И железнодорожный мост. Представляете — что это такое?

Это не переправа понтонная для телег и полуторок. ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНЫЙ МОСТ. Взорван!

Нормальные люди вылезли бы из вагонов и пошли бы в реке топиться с горя. Ворошилов был ненормальным. Он вызвал к себе эвакуировавшегося вместе с армией народного комиссара по военным делам Криворожско-Донецкой республики Моисея Рухимовича.

— Моисей Соломонович, ты на техника же учился. Займись восстановлением моста.

— Товарищ Ворошилов! Я не инженер! Это технически невозможно, у нас ни материалов, ни специалистов вообще по мостам нет!

— Специалистов, говоришь? А вот тебе специалист — дед Матвиенко. Плотник от бога! Задача ясна? Так иди — выполняй.

Это было бы забойным анекдотом, если бы правдой не было….

А пока дед Матвиенко с Рухимовичем прикидывали, что с этим треклятым мостом делать… Нет, я просто ничего не могу понять в тех событиях. Да, дальнейшее известно. Но каким образом?! Как Климент Ефремович смог из той передряги выпутаться? — я так и не могу толком осознать.

Смотрите — одноколейка. На ней растянулись восемьдесят (80!) эшелонов. В каждом от 30 до 40 вагонов. Гигантская змея. 15 тысяч красноармейцев, большинство — вчерашние рабочие. Самый большой «военспец» — начальник штаба 5-й армии, друг Ворошилова, молодой парень Николай Руднев, закончивший в 1916-м году полугодичные курсы прапорщиков.